— Глупая, — прошептала я своему отражению. — Ты для него просто инструмент. Одноразовая вещь.
Я легла в постель, не раздеваясь, накрылась одеялом с головой, но сон не шел. Стоило мне закрыть глаза, как тьма перед внутренним взором расцветала неоновыми огнями «Бездны». В моих кошмарах в ту ночь всё перемешалось. Я видела Павла, протягивающего ко мне окровавленные руки из темноты подвала, и Дамиана, который стоял за его спиной. Но вместо того чтобы ударить, Громов медленно обходил меня по кругу, затягивая на моей шее ту самую шелковую перчатку, как удавку.
Я проснулась за час до рассвета от собственного крика, застрявшего в горле. В комнате было серо и холодно. Я подошла к окну и отодвинула тяжелую штору.
Внедорожник всё еще был там. Черный, матовый, он казался частью самого асфальта. Водительское стекло медленно опустилось, и я увидела огонек сигареты. Тот, кто сидел внутри, не спал. Он ждал.
В этот момент я поняла: Громов не просто дал мне время подумать. Он выжидал, пока я сама сломаюсь под тяжестью собственного воображения. Семь часов утра. До момента, когда я должна буду предать всё, во что верила, осталось тринадцать часов.
Я отвернулась от окна и посмотрела на свою рабочую сумку, в которой лежал пропуск в офис Соколовского. Жребий был брошен.
Глава 2
Утро не принесло облегчения. Оно ворвалось в мою спальню вместе с серым петербургским светом и неистовой вибрацией телефона, который я забыла поставить на беззвучный режим. Звук был похож на сверло, вгрызающееся в мой и без того расколотый череп.
Я разлепила веки, чувствуя себя так, будто по мне проехал тот самый черный внедорожник. На экране светилось: «Маша (28 пропущенных)». И цифра продолжала расти прямо на глазах.
Едва я коснулась сенсора, из динамика вырвался ультразвуковой крик:
— Алиса! Ты жива?! Ответь мне немедленно, или я звоню в 112 и поднимаю на уши весь город!
Я зажмурилась, прижимая трубку к уху. Голос подруги дрожал от неприкрытой истерики.
— Маш, тише… я жива. Я дома.
— Дома?! — она едва не задохнулась. — Лиса, я полночи дежурила у твоего подъезда, пока меня не прогнал какой-то амбал с лицом серийного убийцы! Он просто подошел к моей машине и сказал: «Девушка, поезжайте спать, с вашей подругой проводят деловые переговоры». Какие переговоры в три часа ночи в Майбахе?!
Я сглотнула вязкую слюну. Перед глазами всплыли вчерашние события: холодный блеск глаз Громова, запах его парфюма…
— Это… это по поводу Павла, — соврала я, и голос предательски дрогнул. — У брата серьезные проблемы с долгами, а этот человек… он один из кредиторов. Мы просто обсуждали условия возврата.