— Лия, пора. Гости ждут. Нам пора идти к алтарю…
Он осекся, увидев мое лицо и застывший кадр на мониторе ноутбука. Тишина, воцарившаяся в комнате, была страшнее криков в порту. Это была тишина абсолютного, окончательного краха.
— Лия… я могу всё объяснить, — его голос стал чужим, надтреснутым.
Я посмотрела на него — на мужчину, которого любила больше жизни, на отца моего ребенка, на своего спасителя и палача в одном лице.
— Ты знал, — прошептала я, и голос мой был сухим, как осенние листья. — Ты не просто поверил Волкову. Ты сам это срежиссировал. Ты купил мое изгнание, Артём.
— Это было не так! — он сделал шаг ко мне, но я отшатнулась, едва не запутавшись в длинном шлейфе свадебного платья. — Маргарита угрожала твоей жизни! Она бы убила тебя, если бы я не убрал тебя из дома! Я должен был сделать так, чтобы ты ушла сама, чтобы ты была в безопасности, далеко отсюда…
— И ты решил, что лучший способ спасти меня — это растоптать мою честь и бросить беременную в нищете? Ты решил, что имеешь право играть в бога?
Снаружи зазвучал свадебный марш. Гости встали. Алиса, в маленьком белом платьице, уже ждала нас у алтаря с корзинкой лепестков. А мы стояли в комнате, разделенные пропастью, которую невозможно было засыпать даже всеми деньгами «Монолита».
Я посмотрела на кольцо на своем пальце. Голубой бриллиант сверкал, холодный и равнодушный.
— Сегодня не будет свадьбы, Артём, — я начала медленно расстегивать жемчужные пуговицы на запястьях. — Громов был прав. Этот брак заключен под давлением. Под давлением твоей чудовищной лжи.
— Ты не выйдешь отсюда, Лия, — в его глазах снова вспыхнул тот самый лед, но теперь в нем была примесь безумия. — Мы доведем это до конца. Ради Алисы. Ради холдинга. Ты будешь моей женой, даже если мне придется запереть тебя в этом доме навсегда.
Я посмотрела на него и поняла: Маргарита проиграла физически, но она победила морально. Она превратила его в себя. Она научила его, что власть важнее правды, а контроль важнее любви.
Я подняла голову, расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.
— Попробуй, — сказала я. — Но помни: я — архитектор. И я знаю, как обрушить это здание так, чтобы под его обломками не выжил никто.
Я шагнула к двери, мимо застывшего Артёма, навстречу музыке, гостям и своей новой, жизни.
Музыка свадебного марша пробивалась сквозь тяжелые дубовые двери гардеробной — торжественная, мажорная, почти издевательская. Там, за тонкой преградой из дерева и позолоты, сотни самых влиятельных людей страны ждали красивой сказки. Они пришли увидеть триумф «короля недвижимости» и его прекрасной избранницы, чей путь к алтарю был окроплен кровью и скандалами. Но здесь, внутри, воздух был настолько пропитан старой ложью и свежей, обжигающей ненавистью, что казалось — поднеси спичку, и всё взлетит на воздух.