— Мы не дадим ей этого шанса. Если закон хочет «стабильности» и «отсутствия давления» — мы дадим им это. Но не в ЗАГСе. Мы проведем настоящую свадьбу, Лия. Громкую, официальную, с сотнями гостей. Мы покажем всем, что наш союз непоколебим.
— Свадьба? Сейчас? Когда Алиса только поправилась? Когда я… когда я чувствую себя так, будто по мне проехал каток?
— Именно сейчас. Это единственный способ закрыть юридическую лазейку. Но это будет не просто формальность. Я хочу, чтобы ты надела белое платье не потому, что так надо Громову или совету директоров. А потому, что ты — моя жена. По-настоящему. На этот раз без теней прошлого.
Я посмотрела в его глаза и увидела там не только расчет бизнесмена, но и отчаяние человека, который боится снова меня потерять.
— Хорошо, — прошептала я. — Давай построим эту «Вершину». На этот раз — из камня, а не из бумаги.
Следующая неделя превратилась в безумный вихрь. Подготовка к «Свадьбе десятилетия», как её уже успели окрестить таблоиды, шла параллельно с зачисткой «Монолита». Артём работал по двадцать часов в сутки. Он лично проверял списки гостей, отсеивая любого, кто был хоть как-то связан с Маргаритой.
Я же вернулась в офис. Это было испытание не для слабонервных. В первый же день в моем кабинете я обнаружила конверт без обратного адреса. Внутри не было фотографий — только засушенный лепесток лилии и записка, написанная знакомым изящным почерком: «Стеклянный дом легко разбить камнем правды. Ты уверена, что знаешь, кого ты выбрала в мужья?»
Рука дрогнула. Она не сдается. Даже из тюрьмы она продолжает сеять сомнения. Я хотела выбросить записку, но что-то заставило меня спрятать её в стол. Я знала: Маргарита намекает на ту часть жизни Артёма, о которой он никогда не говорил. О годах, проведенных в тени отца, о том, какими методами он на самом деле удерживал власть, когда я была в изгнании.
Вечером, когда мы ужинали, я не выдержала.
— Артём, почему твой отец добавил этот пункт в завещание? Почему он так боялся, что ты женишься «под давлением»?
Артём замер, отложив приборы. Он долго смотрел на меня, словно решая, стоит ли открывать этот ящик Пандоры.
— Мой отец знал меня лучше, чем я сам. Перед тем как ты исчезла пять лет назад, он серьезно заболел. Маргарита убеждала его, что мне нужна «партия», которая усилит холдинг. Она предлагала мне дочь своего партнера. Отец видел, как я метался. Он видел, что я люблю тебя, но долг перед семьей душил меня. Он добавил этот пункт, чтобы я не смог совершить ошибку ради бизнеса. Он хотел, чтобы я выбрал сердцем, даже если это будет стоить мне состояния.