— Вызывается свидетель обвинения — Павел Ларин, — голос судьи, пожилого мужчины с лицом, похожим на пергамент, прозвучал сухо и бесстрастно.
Павел вошел в зал медленно, почти торжественно. Его походка изменилась: в ней больше не было той пружинистой уверенности блистательного архитектора, который когда-то диктовал моду всей Европе. Теперь это был человек, который потерял всё, кроме остатков чести, которую он пытался спасти этим свидетельством. Он был бледным, почти прозрачным в свете люминесцентных ламп. Он ни разу не посмотрел в сторону Маргариты. Его взгляд был прикован к собственным рукам — тем самым рукам, которыми он когда-то проектировал «Тень», предназначенную для того, чтобы стереть мой труд с лица земли.
— Свидетель Ларин, — начал прокурор, поправляя очки. — Подтверждаете ли вы, что подсудимая Северская склоняла вас к совершению технической диверсии на строительном объекте «Вершина» путем прямого шантажа, используя состояние здоровья вашей дочери?
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как натужно работает кондиционер в углу.
— Подтверждаю, — голос Павла был тихим, но в этой тишине была мощь обрушившейся плотины. — Она предоставила мне полный доступ к закрытым серверным протоколам «Монолита». К тем самым протоколам, доступ к которым, как считалось, был утерян после смерти главы холдинга Александра Северского.
Я почувствовала, как Артём вздрогнул. Его пальцы на моем плече сжались так сильно, что мне стало больно, но я не пошевелилась. Это было физическое проявление его шока.
— Поясните суду, свидетель, — вмешался адвокат Маргариты, мужчина с хищным профилем и глазами цвета мутной воды. — Моя подзащитная утверждает, что все мастер-пароли были аннулированы сразу после кончины её супруга. Каким образом она могла передать вам то, чего у неё не было?
Павел впервые поднял взгляд. Он посмотрел не на адвоката, а прямо на Артёма. В этом взгляде была смесь сочувствия и глубокой, застарелой вины.
— Александр Северский никогда не доверял своей жене полностью. Это общеизвестно. Но он еще меньше доверял своему сыну. Он создал так называемый «черный ход» в системе безопасности всего холдинга. Своеобразную цифровую мертвую руку, которая активировалась в случае его внезапной смерти. Маргарита Николаевна нашла этот код в его личных вещах. И она использовала его не для защиты компании, а для того, чтобы контролировать не только стройку, но и финансовые потоки, которые Артём Александрович считал своими.
По залу пролетел шепот, похожий на шум прибоя. Журналисты в первом ряду судорожно застучали по клавишам, стараясь первыми выдать сенсацию: покойный патриарх семьи Северских заложил под свою империю мину замедленного действия, ключи от которой отдал женщине, которую ненавидел.