Я работала вслепую, при свете налобного фонаря. Морозный воздух обжигал легкие. Один провод… второй… Где третий?!
— Лия, слушай меня! — это был голос Павла Ларина в наушнике. Он перехватил канал. — Они вскрыли систему охлаждения серверов. У меня всё плывет перед глазами. Третий провод не в коробке, он под обшивкой снизу! Они изменили схему в последний момент!
Я высунулась из люльки, глядя вниз. Под дном короба, на самом краю бездны, действительно виднелся синий кабель. Чтобы достать его, мне нужно было отстегнуть один из карабинов страховки и перегнуться через перила.
— Лия, нет! — закричал Артём. Я слышала тяжелое дыхание и звуки ударов — он пробивался сквозь наемников Маргариты. — Не смей рисковать собой! Пусть всё рухнет, к черту этот проект!
— Я не дам ей победить, Артём! Не сегодня!
Я отстегнула карабин. Ветер мгновенно рванул моё тело в сторону. Мир перевернулся. Я повисла на одной руке, кончиками пальцев другой дотягиваясь до синего провода. Время замерло. Я видела огни своего дома вдалеке, где спала Алиса. Я видела свою жизнь — серию чертежей и ошибок. И я поняла: «Вершина» — это не здание. Это точка, в которой я перестаю быть жертвой.
Рывок. Провод поддался.
В ту же секунду все зеркала на фасаде пришли в движение. Со скрежетом и свистом они начали разворачиваться в хаотичном порядке, разрывая смертельный фокус, который готовила Маргарита. Протокол «Омега» захлебнулся в собственных ошибках.
Когда Артём втащил меня обратно в технический проем сорок второго этажа, я не могла стоять. Я просто сползла по стене, чувствуя, как крупная дрожь бьет всё тело. Он упал на колени рядом, прижимая меня к себе так сильно, что стало трудно дышать. Его рубашка была порвана, на скуле наливался багровый кровоподтек, но он был жив.
— Ты безумная, — шептал он в мои волосы. — Ты абсолютно, непоправимо безумная женщина. Я чуть не умер там, внизу, глядя на твой силуэт.
— Мы победили, — я уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах пороха и его парфюма. — Зеркала свободны.
Мы подняли глаза на Павла Ларина. Он сидел у разбитого терминала, закрыв лицо руками. — Она позвонит мне через час, — тихо сказал он. — Она скажет, что моя дочь больше не нуждается в лечении. Я убил её своей неудачей.
Артём медленно поднялся, не отпуская моей руки. — Твоя дочь уже в пути в клинику «Монолита» в Германии, Ларин. Мои люди забрали её три часа назад. Мы знали, что Маргарита будет давить на тебя. Ты был под наблюдением с момента нашей встречи в библиотеке.
Павел поднял голову. В его глазах вспыхнула надежда, такая яркая, что она была почти болезненной. — Ты… ты спас её?