Я молча беру кружку, подношу к губам, делаю вид, что пью, и выливаю воду за спину, когда он отворачивается. Я не верю ни одному его жесту.
— Скоро, — бормочет он больше для себя, похлопывая по кинжалу на бедре. — Он уже на подходе, я чувствую это. Азарт, понимаешь? Как перед решающим сражением или доброй охотой. И я ужасно хочу поохотиться на своего брата!
Он уходит, и я слышу его нервные шаги снаружи, его кашель, тихие, бессвязные монологи самому себе. Он совсем обезумел.
А я возвращаюсь к ставням. Рука устала, на пальцах стёрта кожа в кровь. Но одна доска, кажется, чуть-чуть поддалась. Надежда, острая и болезненная, поселилась в груди. Я должна сделать все, что могу, чтобы выжить и помочь мужу.
И тут снаружи раздаётся шум.
Оглушительный грохот, звон металла о металл. Чей-то приглушённый крик, а за ним — еще один. Быстрые, тяжёлые шаги, прерываемые скрипом и треском ломающегося дерева. Кто-то продирается через ловушки Грегори.
Сердце замирает, а потом начинает биться так, словно надумало вырваться из груди.
Кэмерон! Это наверняка он!
Он здесь. Он нашёл нас.
Из-за двери доносится яростный, знакомый рык, от которого по спине бегут мурашки. Это его голос. Затем — дикий, безумный вопль Грегори, полный ярости и… триумфа. Ловушка захлопывается.
Я вскакиваю на ноги, забыв про усталость и боль, сжимая в одной руке осколок камня, в другой — деревянную собачку. Моё место не здесь… Моё место — там, где муж сражается за нас.
Прижимаюсь к двери, вслушиваясь в каждый отзвук яростной схватки за ней. И шепчу в щель, веря, что Кэмерон почувствует:
— Я здесь, Кэм. Я с тобой!
Кэмерон, несколькими минутами ранее
Дверь с грохотом разлетается на щепки от удара магии. Внутри — полумрак, запах сырости и плесени. Влетаю внутрь, особо не разбирая дороги, и едва успеваю уклониться от удара дубиной. Первый охранник, толстый, обрюзгший тип с кровоподтеком под глазом, даже не успевает понять, что происходит. Моя магия обрушивается на него, прижимая к стене. Он хрипит и сползает на пол без сознания.
Второй, более гибкий и ловкий, достает нож, но и ему я не даю шанса. Волна силы срывается с пальцев инстинктивно, яростно. Сбивает с ног, и он ударяется головой о груду ржавых бочек. Раздается тихий звон железа, а следом — тихий стон. И этот охранник тоже больше не встает.
Я не чувствую ни усталости, ни сомнений. Только холодную, сфокусированную ярость и страх за семью.
Даша, держись. Я рядом.
Старый склад похож на лабиринт из прогнивших перегородок и грузовой тары. Каждый шаг — риск. Пол скрипит, под ногами хрустит битое стекло. Магия рода бурлит во мне, отзываясь на малейшее движение, на каждую скрытую угрозу. Грегори не был бы собой, если бы не устроил здесь западню.