— Как самочувствие, Томас? — спрашиваю у старика, подходя.
— О-о, леди-доктор, — он оживает и улыбается беззубым ртом. — Гораздо легче. Уже почти не хромаю. Ваши мази — чудо!
— Это не моя мазь, — качаю головой, так как оно, так и есть. — Это работа Лотти и Мартена. Я лишь подсказываю что с чем будет лучше работать.
Меня называют не только «леди Форбс». Для многих из окрестных деревень я теперь просто «доктор» или «знающая барышня». Это звание, добытое добрыми делами, а не титулом, греет больше любого другого обращения.
Прохожу в свой кабинет — светлый, с тем самым огромным окном, за которое так боролась с Финли. Сейчас, в преддверии зимы, он только хмыкает, проверяя, не дует ли откуда, но признаёт — света много, и это важно. На столе — журналы, засохшие образцы трав, несколько простых инструментов. И чертежи следующего проекта — маленькой теплицы для лекарственных растений, чтобы не зависеть от сезона.
Тут же, на подоконнике, в горшке зеленеет мята — подарок от Лотти. «Чтобы всегда под рукой была, для успокоения нервов», — сказала она, презентуя мне свой «садик».
Дверь приоткрывается, и в неё протискивается Мартен. Он несёт деревянный поднос с двумя глиняными кружками.
— Чай, — коротко объявляет. — С мёдом. Для вас и наследника.
— Спасибо, Мартен. Присаживайтесь.
Он садится на стул с деловым видом и отпивает из своей кружки. Мы молча смотрим в окно на двор, где уже видны первые следы утренней работы. Это время только наше, когда Мартен «сдает» ночную смену и рассказывает о происшествиях за ночь. А я внимательно слушаю и делаю пометки для утренней смены.
— Утром привезли кузнеца с ожогом руки, — обстоятельно докладывает. — Несильный. Лотти уже обработала раны. Можете позже взглянуть.
— Хорошо. А как прошла ночь? Всё спокойно?
— Спокойно. Приходил сторож с мыса — говорит, у него жена кашляет. Я дал ему отвар грудного сбора. Сказал, пусть привозит жену днём, если через пару дней не пройдёт.
В его кратких докладах — вся наша новая жизнь. Ожоги, кашли, роды (пока что нам везло — все проходили благополучно), вывихи, сердечные приступы у стариков. Мы учимся вместе. Я — учу их современным методам чистоты и системности. Они — делятся бездонной народной мудростью, тонкостям трав, которых не найти ни в одной книге.
После чая с Мартеном совершаю обход. Заглядываю в манипуляционную — всё блестит чистотой, металлический стол и та самая раковина с текущей водой (Кэмерон сдержал слово — пробурили колодец с насосом). В аптеке пахнет сушёными травами, воском и свежестью. Лотти, стоя на небольшой стремянке, расставляет склянки на верхней полке.