— Ты так говоришь, будто уже знаешь пол. А если внутри героиня? — я не удержался и рассмеялся. Звук смеха странно повис в глухой ванной комнате.
— Нет, я уверена. Это сын, — с непоколебимой твердостью заявила Даша, расправив плечи в воде. — Будущий лорд Форбс. И он непременно будет таким же сильным, как папа.
— И таким же отважным как мама, — парировал. — Я всё ещё помню твой «бросок кобры»!
Изобразил её молниеносное движение, спасшее нас обоих, и мы рассмеялись. На этот раз смех прозвучал легко, искренне, смывая остатки напряжения.
Но, отсмеявшись как следует, Даша снова стала серьёзной. Она повернулась ко мне, и вода заволновалась вокруг ее животика.
— Я всегда встану рядом с тобой плечом к плечу, чтобы ни случилось.
— Спасибо, родная, — я смыл мыло с её спины и ладонь скользнула по гладкой бархатной коже. — Но сейчас я хочу, чтобы ты отдыхала, набиралась сил и уделила внимание нашему сыну. Ты сможешь задвинуть все остальные планы на потом и сделать, как я прошу?
— Да, — она ответила сразу, без тени сомнения. — И больше никакого риска или безумств. Я буду выходить из дома только в твоем сопровождении.
— Даша, я не прошу тебя закрыться от всего мира. Просто впредь думай, как твой поступок отразится на мне. На всех нас. Хорошо?
— Хорошо, — она кивнула, а потом опустила глаза. — И… Кэм?
— Да?
— Мне очень стыдно, правда. Сама не понимаю, откуда взялось это упрямство.
— Должно быть, лорд внутри тебя крайне упрям, — пошутил, целуя её в макушку. — Кажется, ты уже достаточно чистая. Идём, отнесу тебя в кроватку.
Я помог ей выйти, закутал в огромное, мягкое полотенце и вытер насухо. Даша стала клевать носом. Очевидно, усталость этого дня накрывала её с головой.
— А еда? — спросила она, сонно стрельнув в мою сторону глазами из-под полотенца.
— Еда приплывёт к тебе сама, — пообещал, снова поднимая её на руки.
Бережно отнёс свою драгоценность в спальню и уложил в нашу большую кровать. Со всех сторон подоткнул одеялом и подушками. И почти сразу же, как по волшебству, появилась Ава, сопровождаемая Иннес. Они внесли поднос, от которого исходили божественные ароматы. Здесь был и лёгкий салат, сверкающий свежестью, который так любит Даша. И запечённая курица с хрустящей кожицей, а еще — стопка тонких, румяных блинчиков.
Даша села повыше, принимая подношение. А я с удовольствием наблюдал, как к ней возвращаются краски, а в глазах появляется живой, здоровый огонёк.
Когда она доела последний блинчик, запила чашкой тёплого молока с мёдом и, наконец, откинулась на подушки, счастливо утомлённая. Я забрал поднос, погасил свечи, оставив только одну у кровати, и лёг рядом, приобняв со спины.