Мне было больно видеть, как жена стояла, опустив голову вниз, а по щекам стекали крупные слезы-градины и падали на пол. Я поднял Дашу так бережно, как мог и опустил в тёплую воду. Она вздохнула — долгим, скулящим звуком облегчения, и закрыла глаза, откинув голову на край ванны.
Нашел ковшик для омовений и зачерпнул немного воды. А затем стал медленно поливать её плечи, избавляя от пыли и грязи. Вода стекала по коже очищающим и расслабляющим потоком.
— Зачем же ты поехала одна, родная? — выдохнул спустя несколько минут.
Это был не упрёк, а горькое сожаление, смешанное со страхом. Неужели Даша до сих пор не доверяет мне? Наверное, я не скоро смогу избавиться от этого тягостного и разрывающего на части ужаса за семью, когда понял, что жена пропала.
Даша тут же открыла глаза, и по её щекам, смешиваясь с водой, опять покатились слезы.
— Прости… Я так виновата перед тобой. Это была величайшая глупость с моей стороны. Прости, Кэмерон!
Она поймала мою руку и прижала к губам. Ну как я могу на нее сердится?
— Тише, не плачь, — коснулся щеки, смахивая соленые капли. — Все позади… Просто я очень испугался за тебя. Не представляю, как мог бы жить дальше, если бы Грегори… — оборвал себя на полуслове, не в силах даже досказать эту мысль. Сама картина была невыносима.
— Не будем о нём… — Даша передёрнула плечами, словно прогоняя страшное наваждение. — Не хочу вспоминать… Он был ужасен, — ее голос упал до глухого шепота.
— Да, не будем. Но ты должна пообещать, что больше никогда не станешь так рисковать собой. Понимаешь?
Я мягко, но настойчиво взял её за подбородок, приподнимая лицо вверх. Её прекрасные, бездонные глаза смотрели на меня с такой искренней болью и любовью, что у меня перехватило дыхание. Я не стал дожидаться кивка. Просто наклонился и нежно прикоснулся губами к её губам — солёным от слёз и тёплым от воды.
— Ты — всё, что у меня есть. Ни этот дом, ни магия, ни титул… ничего не имеет значения.
— Знаю, — прошептала в ответ, и сама потянулась ко мне, за новой порцией нежности. Вот только этот поцелуй вышел совсем другим — нетерпеливым, жадным, полным той самой жизни, которую мы только что отстояли. От этого прикосновения закружилась голова, и кровь быстрее застучала в висках.
Но я осадил себя, мягко отстранившись. Сейчас не время. Даше нужен покой, еда и сон, а никак не возбужденный муж.
— Как наш малыш сейчас поживает? — спросил, стараясь говорить спокойно, и взял кусок мыла, принявшись нежно намыливать ей спинку.
На лице жены появилась первая за этот вечер настоящая улыбка.
— Очень хорошо. Сейчас ведёт себя как обычно, я чувствую шевеления. Наш маленький храбрый герой!