В ответ высшее духовенство, обещало всё доложить кардиналу Ришелье, требовало развития и процветания для обители, надеясь в дальнейшем влиять на распущенность при дворе именно тем, что девушки из благородных семей смогли бы в таком виде получать образование и строгое воспитание.
Безусловно за умеренную плату их родов.
Достойная женщина сделала знак, чтобы дежурившие сегодня на приёме обездоленных, монахини, увели прибывших малышек во внутренние помещения.
Сжала пальчики сестры, что были у меня в ладони. Качнулась, и… хотела пройти вперёд вслед за настоятельницей.
Но.
Вдруг отчётливо поняла мужчину, который только что спешился со своего жеребца и вошёл в строение, возведённое ещё римлянами. Оглядела сумрачный зал его взором.
Он ещё не при делах, как говорится. Замёрз. Голоден. Устал. Спешит быть представленным хозяйке замка. Его прислуга хлопочет о тёплых местах в стойле для своих парнокопытных, да и для себя тоже. В замке, разумеется.
Всё происходящее ничуть не насторожило сеньора. Аромат ладана, горящие свечи возле икон и рясы монахинь развеяли все опасения. Хотя верно он и не ожидал увидеть обитель перед своими глазами. Но и шут короля Испании будто испарился. Что же он так? Ведь обещал дождаться.
Неловкая ситуация. Но она исправима и, конечно же, объяснима. Ведь планы по созданию в этих стенах монастыря вынашивались пожилой герцогиней уже давно. Приезжала, как и года не прошло, досточтимая матушка Беатрис, и вела беседы о том. Это мы ей с сестрой внушили запросто. Пожилая матрона поглощала любую информацию, исходившую от нас, наблюдая вечерами, как я веду финансовые подсчёты нашего с ней хозяйства.
Мои пальчики ловко мелькали над счётами, которые сделали по моим чертежам, горел камин, в чашечке остывал изумительный чай из местных трав. Постное печенье лежало в красивой посуде, а мадемуазель Клэр, вернувшись как всегда скоро со склада, писала доклад о том, сколько за день чего израсходовано, и поступило с фермы на склады. Она составляла меню на неделю с кормилицей и Марком и знала всё, что происходит в каждой комнате замка.
Но вернёмся к нашему гостю…
Пусть состоится разговор с представителями святой церкви, и дядя — барон Бенуа де Клермон заберёт испанца на мужскую половину замка.
Чёрная королева — в нашем лице с сестрой, одетая в монашескую рясу, разглядывая шахматное поле имения покойной герцогини, будет выжидать.
И мы, не сговариваясь, все сделали шаг назад.
Ещё.
Выпуская на сцену дядю.
Нас уже не было видно вовсе, будто тени поглотили послушниц, а плотная фигура настоятельницы на миг, очень вовремя, загородила происходящее.