— А хлебушек-то из этой муки какой славный выходит! Просто волшебный! Так что же, надолго ль твоя мама вернулась?
— Она поживёт со мной этим летом, — я пожала плечами, прикидывая путь отступления: вроде свободен. Как бы между делом сунула в руки соседки пухлый конверт. — Вот, папа просил передать. До свидания, Алла Марковна! Увидимся завтра!
И от дальнейших расспросов проворно сбежала. Меня ждал ткацкий станок. И дюжина порванных нитей.
Помимо работы для рук, мозгов и желудка, мама не забывала и о нагрузках физических. Этим, правда, занималась не сама, поручила комиту Нотару. Тот невидимой тенью сопровождал меня на ежедневной пробежке к дальнему пляжу. Гонял по песку, заставляя уходить от ударов копьём, отрабатывать стойки и работу ногами. Потом непреклонно отправлял в холодную воду. Не важно, ветер там, дождь или объявлено штормовое предупреждение. Погода не баловала теплом и солнцем, но — пожалуйста, госпожа Белова, прыгайте в волны. «Вам нужно быть ближе к вашей стихии».
Я прыгала. А поплавав пару минут, умудрялась забыть о температуре и ныряла в своё удовольствие. На берег потом выходить не хотелось. Казалось, зачем вообще суша, если можно сидеть под водой?
Вообще, с телом моим всё было странно. Зверский голод. Приступы беспричинной сонливости, столь же резко сменяемые взрывной активностью. Волосы, что выпадали клочьями, но при этом становились лишь гуще. Внезапные боли в животе, в сердце, в лёгких. Периодическая ломота в костях и суставах.
Однажды проснулась посреди ночи, чувствуя, как мучительно ноет челюсть. Повертелась, пытаясь устроиться поудобней. В окно видно было луну: огромную, круглую, щедро разливающую серебро. Занавески ничуть не помогали от этого света укрыться. Надо всё-таки их поменять.
Перевернулась ещё раз. Закашлялась. А потом вдруг выплюнула на подушку сразу три зуба. Во рту дёргал болью и шатался четвёртый.
Я в панике выбежала из спальни. Мама обычно ложилась в соседней комнате, на удобном диване. Сейчас он не был разобран. Айли исчезла.
Чувствуя, как смыкаются вокруг стены, бросилась прочь из колдовской анфилады. Ссыпалась по лестнице вниз, метнулась в спальню к отцу. Пусто. Да что же это…
— Юная Ольга? Что с вами?
Валентин Нотар будто соткался из лунного света. Появился прямо передо мной, руку протяни — коснёшься. Всё-таки он был очень красивый и подлинный в этих своих древних доспехах. А в ночной тишине ещё и невыразимо жуткий.
— Мама. Где?
— Госпожа Айли вынуждена была отлучиться. Я могу вам помочь?
— Со мной. Что-то. Вот. Выпали.