— Давай лучше я схожу, — ответственно предложила я маме.
Айли из Чёрного камня наградила меня снисходительным взглядом.
— Да уж как-нибудь справлюсь!
— Специальный стол заказов закрыли. И тот склад, с которого распределяли по особым спискам, тоже, — сочла я своим долгом напомнить. — Отовариваться теперь приходится вместе со всеми.
— Я дюжину лет прожила в этом мире, ребёнок. И знаю, как покупать продукты. Садись лучше, дальше тки. Не отвлекайся. Сейчас всё будет.
Я с сомнением посмотрела ей вслед. Ну, по крайней мере, продуктовые талоны в этом году отменили. И деньги в доме есть. Уже легче.
Я прошла в мастерскую и села за ткацкий станок. Положила руки на гладкие, отполированные бесчисленными прикосновениями доски. Медленно, плавно и очень дозировано направила силу. Под ладонями будто бы привалился мягким бочком тёплый кот: большой, сонный, немного вредный. Я не столько нажала ногами на педали, сколько они сами качнулись вниз. Рамы, на которые натянуты были нити основы, сдвинулись, челнок быстрой лодочкой сам скользнул в зев между ними. Я взялась за тяжёлое, покрытое резьбой и зачарованиями бёрдо, подбила нить к полотну. Ровно? Ровно. Теперь повторить, и ничего не испортить.
Самое сложное было — держать поток силы. Ну и не запутаться в порядке движений, да. И следить за натяжением нитей. И осанку держать. И ничего не забыть.
Снаружи запахло вдруг приближением шторма. Я лишь на миг отвлеклась, лишь чуть-чуть плеснула тревогой. Рамы скрипнули вразнобой, станок дёрнулся возмущённо, будто кот, которому наступили на хвост. Со звоном, что слышен был не ушами, а сердцем, лопнуло несколько нитей. Пробежали под пальцами колкие искры, и всё стихло.
Я медленно выдохнула. Закрыла глаза. Прислонилась лбом к деревянной резьбе.
Ладно. Нити без мамы всё равно не натянуть. Надо хоть чай пойти заварить, раз она почти дома.
Я спустилась на кухню, выглянула в окно. Ощущение близкой грозы не обманывало: во двор и правда заходила Айли, успевшая уже обойти магазины и рынок. Выражение лица у неё было сложным. Авоськи в руках не заполнены и наполовину.
Мама остановилась у лавочки, на которой местные бабушки несли неизменный дозор. За взлётами и падениями в папиной личной жизни соседки следили с не меньшим интересом, чем за любимым сериалом про рабыню Изауру. И конечно, не отказали себе в удовольствии пообщаться с возвратившейся вдруг отцовой «бывшей».
Звуки наверх не доносились, но экспрессивные взмахи руками и сокрушённое качание седых голов были весьма выразительны. Айли от души просветили, что творится вокруг бардак и разруха, и как вообще жить-то? Та в полном согласии покивала. Согласилась, что Сталина на них нет! А нужен!