Но — нет. То есть, да, размах плеч и мощность фигуры действительно схожи. Только вот папа такой вставший на задние лапы медведь сам по себе, а Валентин — только вместе с доспехом. Если выковырять его из-под мощного панциря, там, скорее всего, окажется что-то менее монументальное. Я ещё раз перевела взгляд с одного на другого, окончательно осознала. В сердце будто невидимый, неощутимый вывих сам собой встал на место. Стало легче и дышать, и думать.
— Садитесь, — коротко кивнул на стол папа, и мы с мамой уселись на обычные свои места.
Борис расставил перед нами тарелки (моя была с горкой), уселся сам. Валентин Нотар, перед которым еды, разумеется, не было, сложил перед собой руки и с интересом склонил голову набок.
— Вы ведь и раньше сопровождали нас, верно? — только теперь сообразила я. Да-да, на третий день плена Зоркий Сокол всё же заметил, что в сарае не хватает стены! — Во время поездки в Питер, потом, когда спускались в Храм-под-Рекой. Но тогда я не видела вас, господин Нотар, только смутную тень. Это потому, что вы — привидение?
Папа фыркнул и отвернулся поспешно. Валентин одарил меня долгим нечитаемым взглядом, приподнял бровь в сторону мамы. Айли прижала ладонь ко рту, в синих очах её плескался невольный смех — щедро сдобренный возмущением и досадой.
— Страж грани Нотар — не привидение! — строгим голосом указала она. — Это как если бы ты паровоз обозвала чайником. Сходство в концепциях можно найти, но очень уж отдалённое!
Я мучительно покраснела. На миг застыла, переживая свою оплошность. Затем поднялась на ноги, поклонилась — на сей раз более глубоко, принося формальные извинения:
— Молю простить моё невежество, господин Нотар!
Тот молча кивнул. Лицо, подошедшее бы римской статуе, оставалось спокойным, а вот в глубине тёмных глаз танцевали смешинки. Кажется, не разозлился.
— Ешь, Оля, — приказал папа, сам берясь за приборы.
Я села и послушно сосредоточилась на содержимом тарелки. Совсем уж жуткого, заслоняющего всё вокруг голода не ощущалось. Рассеянно предположила, что причина этого кроется в недавней капельнице. Внутривенное питание оно ведь тоже питание, да? Как бы то ни было, одновременно и кушать, и слушать мне вполне удавалось.
И чем дольше слушала, тем больше казалось, что присутствую не на завтраке, а на военном совете.
— Итак, что мы имеем? — спросил папа, бодро орудуя вилкой.
— Ольга официально принята в Лицей, где Дагмар из Хольми никогда больше не будет директором. Или наставником. Или куратором, — с мечтательной улыбкой ответила мама. — Это прекрасно! У меня просто камень с души свалился. В целом партию Данмёрк нежно взяли за горло, чуть перекрыли ток воздуха и напомнили, что не они в Озёрном пределе хозяева.