— Гав! — выдал пёс, будто в подтверждение моих слов.
— А, хрен с ним, пусть залазит, — махнул рукой майор. — Никогда бы не подумал, что разрешу собаке на заднем сиденье ездить.
— Это ж не простая собака, а очень важная и ценная, можно сказать, высокопоставленная, — улыбнулся я.
— Это ещё почему? — вскинул бровь Кулебякин, выжимая сцепление.
— Ну как же? У неё водитель — целый начальник милиции, — хохотнул я.
Шеф, не задирая носа, тоже рассмеялся, и мы поехали к тому месту, где в последний раз видели Трубецкого. Похоже, гипс Антошенька уже снял, в отличие от меня, и теперь становился опасен.
Подъехали к магазину «Охотник» — желанному месту для мужчин и ребятишек, приходящих поглазеть на ружья, манки, ножи и чучела.
Мы вошли внутрь. Кулебякин важно и в форме, сверкая звёздочками и кокардой. Я — в гражданке, с собакой и гипсом на руке. Смотрелись, наверное, колоритно.
— Так, товарищи! — возвестил майор. — Магазин закрыт на учёт! Прошу всех на выход.
Народ загудел, кто-то сразу улизнул, не желая сталкиваться с милицией, а кто-то медленно, нехотя поплёлся на улицу, но в открытую нам никто не возражать не стал.
— Михалыч! — обратился шеф к продавцу, невысокому бородатому мужику, похожему на гнома-рудокопа, с широкими, как лопаты, ладонями. — Закрывай лавку, разговор имеется серьезный.
— Петрович, — пожал тот плечами. — Ты пошто народ пугаешь? Ежи б тебя по спине щекотали! Будут гутарить потом, что Михалыч — преступник. Браконьер!
Продавец еще что-то проворчал себе под нос, но магазин закрыл.
— А ты, что ли, чистенький у нас? Да? — сверкал глазами Кулебякин, нервно поглаживая усы. — Не нарушитель, значит?
— А что я? У меня все по закону… — бурчал в бороду тот.
— Ага, как же! — наседал майор. — По закону у него! Продал находящемуся в розыске преступнику патроны двенадцатого калибра! Без охотничьего билета, ядрёна мать!
— Да кто же знал, что Антон Львович — преступник теперь! — оправдывался «Гном». — Я же для вашего брата завсегда продаю без лишних бумажек. Тебе, помнится, тоже патрончики продал и левый номер охотбилета вписал в учетную книгу. Помнишь, ты собирался кого-то там попугать, соседа по даче, вроде…
Кулебякин громко закашлял и перебил оппонента.
— Ты это, не мели ерунды. То я, а то преступник, и не болтай лишнего. Не было такого… И вообще, Михалыч, мы здесь по делу. Где Трубецкой?
— Тетерева мне на хвост! Откуда я знаю? — развел руками-лопатами Михалыч. — Это ж он с час назад был. Взял патроны и ушел. Я вам не сразу позвонил, пока сообразил и вспомнил, что Антон Львович-то уже не работает в милиции. Где-то судачили люди, что он вообще чуть ли не в розыске. Краем уха слышал и забыл — мало ли забот. А как вспомнил, так в ноль-два сразу сообщил, а там Миха Баночкин и сказал, что Трубецкой теперь не только не товарищ нам, а и точно в розыске находится. И ориентировка на него имеется…