— Молодец, что позвонил… Сколько он взял патронов? Какие? Дробь, картечь, пули?
— Бреннеке.
Кулебякин покачал головой.
— Пули, значит… На крупную дичь. Только нет у нас дичи такой сейчас, да и Антоша не охотник. На человека решил поохотиться, курвец. Смотри, Михалыч, если этот упырь пристрелит кого — я с тебя первого спрошу! Я тебя лично в камеру сопровожу и баланду выдам!
Начальник уже покраснел. Только привычного стола не было у него под рукой, чтобы хорошенько кулаком по нему грохнуть. Мы же с Мухтаром помалкивали.
— Не нагнетай, Петрович, кто ж знал, кто ж знал? Ты лучше скажи, когда на зорьку пойдем?
— Сезон не открылся еще, — шикнул на продавца Кулебякин.
— Ха! — хитро прищурился тот. — Когда это тебя останавливало?
Пока старые приятели препирались, я осмотрелся. Ружья, карабины, красавец СКС. Еще есть надувные лодки, патронташи. Спальники и всякие сапоги. Даже пожалел, что не охотник. При виде такого добра где-то внутри колыхнулись инстинкты — многое хочется в берлогу к себе умыкнуть. Успокоил себя тем, что теперь я тоже сродни охотнику — только выслеживаю не дичь. А самого опасного хищника — Человека.
— Михалыч, — окликнул я, отрывая продавца от разговора, так как они с шефом уже плавно от охоты скатились на не менее животрепещущую тему — про баб.
У меня же вопрос простывал — возможно, буквально.
— Ёлки-кедры тебе в чащу! Кому Михалыч, а кому Игнат Михайлович, — язвительно отозвался бородач.
Не успел я ничего сказать, как шеф разъяснил товарищу:
— Ты на него бочку не кати… Он тоже из милиции, а не пса выгуливает. Мой лучший сотрудник… просто в гипсе.
— А-а… Это который вчерась мальчонку нашел?
Сарафанное радио в Зарыбинске работало отменно.
— Он самый.
— Прости, командир, не знал, кто ты есть, — извиняясь, закивал Михалыч, — чего хотел-то?
— Трубецкой, когда покупал патроны, трогал еще что-нибудь? Касался предметов, на которых могли бы остаться его запаховые следы?
— Ох! Болотная кочка мне в пятки! — продавец почесал космы, переходящие по щеке в бороду. — Я ж не помню… Не смотрел. Вроде чего-то теребонькал… А-а, точно! Ножичек он брал! В руках вертел. Вот этот, охотничий… Ага, гля, мужики, здесь его следочки прилипнуть запросто могли. Чтоб его сохатый на рога надел.
— Сам-то нож сильно не трогай, — распорядился я. — Клади на прилавок. Положи, говорю.
Продавец подчинился, поджал губы и спорить не стал. Видно, что ему хотелось показать нам этот нож во всей красе, но мы тут не за покупками — а на месте происшествия объект лучше не лапать. Лучше вообще не дышать в его сторону, так надежнее будет.