Я взял нож за кончик клинка и положил на пол, примерно туда, где мог стоять Трубецкой, когда покупал патроны.
— Нюхай! Нюхай! — приказал я Мухтару.
Конечно, найти преступника по запаху в городе — дело очень сложное. Почти нереальное, но отработать след я должен в любом случае.
— Добрый пес, — одобрительно крякнул Михалыч. — Пасеку охранять в самый раз…
— Балда! — замахнулся на него Кулебякин. — Да он человека спас! А ты — пасека, пасека…
— Ищи, — скомандовал я, и Мухтар, поводив почти по самому полу носом, повел меня на выход из магазина.
— Бывай, Михалыч! — кивнул товарищу Кулебякин. — Нам работать надо, некогда с тобой лясы точить. Зинке привет!
— Бывай, Петрович! Ни пуха, ни пера, ни осечки, ни ржавого топора!
Мы вышли на улицу. Я знал, в какой стороне находится квартира Трубецкого, где сейчас проживала его мать, но пёс повел нас совсем не в ту сторону.
Мы обогнули магазин, прошли узкой дорожкой через двор и очутились в зоне бараков. Деревянные строения вот уже который десяток лет готовились к сносу, но продолжали чудесным образом существовать. Правда, один из них был уже заброшен, жильцов переселили в новостройку, а дом не сносили, по причине того, что двор не расформирован и в соседних домах живут люди.
Вот к этому заброшенному бараку и повел нас Мухтар. Выбитые окна заколочены, двери тоже забиты. Покосившийся и длинный, как паровозный вагон, домина хмуро смотрел на нас черными оконными проемами.
— Ядрена трясина! — Кулебякин остановился и, потрогав кобуру, прошептал. — Там, что ли, прячется?
— Похоже на то… — кивнул я и придержал пса, негромко похвалив его и потрепав за отличную работу. — Свезло нам, Петр Петрович. Обычно в городских условиях след тяжело вести… А тут прямиком в барак уперлись.
— Может, подмогу вызовем? — совсем перешел на шепот Кулебякин. — Ты калека, я с пузом. Не догоним, если что случись…
— Не боись, товарищ майор… Для догоняшек — у нас Мухтар имеется.
— А Антоша же с ружьем? А ну как палить начнет? Паскудник. Хоть и дурак был, но стрелял знатно… По огневой зачеты не заваливал.
— Не дурак он был, прикидывался, — заверил я, нагнав тем самым еще больше страху на начальника. — Если боитесь, дайте мне пистолет, я свой как-то не прихватил, на больничном же, да и не думал, что посреди города он мне понадобится.
— Кто боится? Я боюсь? Ты чего несешь, Морозов! — шипел Кулебякин. — Я таких матерых урок один брал, когда ты еще сиську начмокивал. Пошли, чего встал?
— Вот это другое дело, — улыбнулся я. — Узнаю майора Кулебякина.
— Смейся, смейся… Просто я хотел по уму, окружить. Чтобы уж наверняка… Понимаешь?