Понятно, что снилось мне всё то же — вот я все-таки встал, пошел в барак ребят проведать, а там — одни трупы. Ваня и два милиционера. Лежат в лунном свете, уже не шевелятся. Никого больше не поймают. Я, конечно, выхватил пистолет, а в висок мне уперся ствол. Широкий и короткий, холодный. Это явно не пистолет, а двенадцатый калибр, не меньше.
— Ну что, Морозов? — проскрежетал мерзкий голос. — Вот теперь и с тобой расквитаюсь…
Только голос был слишком реалистичный, пробирал до печёнок. Таким холодным бывает только голос убийцы.
Я проснулся, но не смог пошевелиться. Потому что в висок мне действительно упирался ствол обреза. Из распахнутого окна обдало ледяным ветерком. Стылым, как сама смерть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Конец ознакомительного фрагмента.