— Спасибо.
Я заторопился к двери, намекая ей, что хотел бы всё же успеть переговорить по телефону.
— Пожалуйста, только скажи этому мужику, который звонит, чтобы больше не названивал. Чай не переговорный пункт и не почта.
— А вот этого, Василина Егоровна, я сделать не могу… Как-никак по службе могут вызвать срочно.
— Тю-ю… По службе! Какая служба? Ты с гипсом, Морозов!
Произнесла так, будто я мог это забыть.
— Настоящий милиционер всегда на службе, — подмигнул я, и мы вышли наконец в коридор, направились на вахту к телефону.
Но комендантша всё топталась на месте, только за дверь отдрейфовала.
— Хорошо сказал, — вздохнула Василина. — Вот бы моему Нурланчику такое привить…
— Так он же не милиционер.
— Ответственность ему привить, Саша, тридцать лет мужику, а в жопе детство играет. Эх… Вот и сейчас где-то шарошится. Пусть только попробует явиться поздно… Прибью…
Она погрозила пальцем в сторону нашей комнаты. Я же всё невзначай подталкивал её продвигаться по коридору.
— Он вам, наверное, цветы покупает, а вы наговариваете, — сказал я погромче, а Нурик под кроватью сдавленно и недовольно хмыкнул, но его услышал лишь я.
Я подошел к перегородке на вахте и взял лежащую трубку.
— Алло?
Тишина.
— Алло! — с нажимом повторил я.
Слышно, что в трубку кто-то дышит. А потом раздались короткие гудки. Положили.
— Ну? Кошки-матрешки! Хулиганы? — торжествующе уставилась на меня коменда. — А ты говоришь — по работе, по работе…
— Балуются, — пожал я плечами, а про себя подумал, что телефонные хулиганы обычно обзванивают по справочнику и поэтому знают фамилию абонента. А тут общага, и ни в каких справочниках я не числюсь.
— А голос-то какой, мужской был? — уточнил я.
— Да, — кивнула Василина. — Мерзкий такой и вкрадчивый. Сразу слышно, что человек — дерьмо. Надо было все-таки его пожестче отбрить, и матом.
Она вздохнула с досадой.
— В следующий раз так и сделайте, — улыбнулся я и пошел в комнату.
Плотно закрыл дверь, но замыкаться не стал.
— Вылезай, танцор, — сказал я кровати, но та не шелохнулась.
Я нагнулся и заглянул — Нурика и след простыл. Поднял голову — и увидел распахнутое окошко. Все ясно, смылся, благо первый этаж. Ну что ж… Пускай теперь Василину задабривает и новые цветочки ей покупает.
Я сходил в душ (с гипсом даже это — тот еще квест), после завалился спать пораньше. Но пораньше не вышло, я всё ворочался и не мог уснуть. Уже совсем стемнело, а я все раздумывал, когда же поймают Антошеньку… Не оплошает ли Гужевой? Не подведет? Как-то неспокойно… Нет, надо было наплевать на гипс и с ними в засаду идти. Но там три лба, три оперативника, не дети малые, должны справиться. Почему я вечно надеюсь только на себя? Привычка за жизнь прошлую выработалась… Чем я им с одной рукой помогу? Хотя стрелять и одной можно. Может, проведать их? Нет… а если Трубецкой уже там, возле барака? Спугну только. Эх, это как надо жизнь прожить, чтобы твои же коллеги против тебя засаду устраивали? Как на опасного зверя капкан… С такими тревожными мыслями я и уснул.