— Разрешите мне тоже выйти в патруль? — спросила Мария Антиповна. — У меня разряд по стрельбе, и Антона Львовича мне, в отличие от Аглаи Степановны, вовсе не жаль.
— Вот! — тряс рукой Кулебякин, указывая на кадровичку. — Учись, Голенищев! Настоящий офицер у нас — товарищ Вдовина…
Мария расцвела, застенчиво опустила глаза и поглядывала на меня украдкой, будто желая, чтобы я ею тоже гордился. Но тут шеф повернулся к кадровичке и проговорил:
— Благодарю за рвение, Мария Антиповна, но не женское это дело — вооружённых преступников ловить. Справимся сами, под моим чутким руководством, так сказать…
Да, фразы в статье — дело красивое, но сначала надо в жизни всё выполнить. А потом, может быть, и напишут снова.
— А с чего вы вообще взяли, что Трубецкой вооружён? — спросила Мария. — Какие сведения есть?
— Информация пришла от моего осведомителя, — Пётр Петрович многозначительно поднял палец и надул щеки. — Сколько лет уже в кресле сижу, кабинетной работой занимаюсь, а оперативных позиций не потерял на земле. Учитесь, товарищи…
Личный состав одобрительно загудел. Все знали, что Кулебякина лучше похвалить гудением и задобрить, чем усомниться в его оперативных и других способностях. Известно, что чем добрее начальник, тем меньше он мешает работать и тем чаще случается премия.
Раздав указания, шеф потянул меня на выход. Мы вышли из отдела и уселись в Кулебякинскую «Волгу». До этого у него не было служебной машины, с милицейским автопарком в Зарыбинске была напряжёнка, как и во многих провинциальных городках. Но после недавних событий и восстановления его в должности генерал с барского плеча подкинул 24-ю модель отделу. Пусть и не новую, кто-то из генеральских замов уже хорошо поездил, но всё же в весьма неплохом состоянии — чёрная красавица.
Еще начальнику вообще-то положен водитель, но штат у нас не настолько большой, чтобы целую единицу выделить лично Кулебякину, возить его начальственную жопу в горисполком на совещания. Надо отдать должное Петру Петровичу, он мог порезать какую-нибудь единицу, с мясом выдрать из штатного расписания себе водилу, но он этого не сделал. Понимал, что работа по раскрытию преступлений и пресечению административный правонарушений — важнее, чем его поездки на обед и обратно. Поэтому за руль шеф уселся сам, без всяких водителей.
— Подстели одеялко! — приказал Кулебякин, когда Мухтар вознамерился залезть на заднее сиденье. — Только вчера салон почистил, ядрёна сивуха… Там в багажнике возьми, я банки на дачу возил, их обматывал.
— Не беспокойтесь, Пётр Петрович, я после вчерашней лесной вылазки уже отмыл Мухтара на речке. Не замарает, и вообще, он у меня культурный.