Федор Иванович, который после моих слов про женитьбу подавился вишневым вареньем и теперь вытирал его со своей бороды полотенцем, глянул на меня со странным выражением лица.
— Куда возьмет? — спросил он явно растерянно. — Зачем?
— Ну, на службу. В Сыскной приказ! Ты же в Поисковом батальоне служил, верно? Дмитрий — в штурмовых частях, Василий… в ВВС? — Я не так чтобы очень знал биографии моих дядьев.
— В понтонно-мостовом батальоне, под Читой, тогда и инициировался вторым порядком, кстати, — ответил отец. — То есть службу Государю и ты, и Ермолова…
— … Кантемирова… — поправил я.
— … какая теперь разница? — не смутился царевич. — Ты же в курсе пертурбаций на Кавказе? Вот! Но это сейчас не важно. Суть в том, что вы оба хотите в Сыскном приказе служить, я правильно понял? Оборотень тебя не напугал?
Увидев мой скептический взгляд, Федор Иванович расхохотался.
— Жена! — сказал он. — Знаешь какой у нас сын? Настоящий боевик! Дерется и воюет, как тысяча чертей, на рога целые города ставит, но до сих пор никого не убил! Этим можно гордиться, а? У меня даже некоторая ревность имеется: смог бы я сам его так воспитать или нет?
— Ты поручил его воспитание Кощею! — Мама ткнула его кулачком в бок, точно так же, как Элька иногда тыкала меня. — Это же додуматься надо было! А потом отправил в детдом!
— Но результат-то — вот он! — развел руками отец. — И да, я сам себя поедом ел все эти годы… Но или так — или отдать его упырю. Магия такая штука, Даша… Слова для магов очень важны. Давши слово — держись, а не давши — крепись! И да, я — большой дурак, что попался в Хтони в ловушку, и никто, кроме меня, не виноват. Но что сделано — то сделано, и слава Богу — все закончилось. Так что ответ на твой вопрос, сын — да! Да, Эльвиру твою обязательно возьмут, и вы обязательно попадете в Сыскной приказ в одно подразделение и служить будете по-настоящему, так, что тошно станет. Есть желание на этом поприще подвизаться — вперед и с песней, никаких проблем!
Мама хмурилась, смотрела то на меня, то на него… А потом спросила:
— А что дальше будет? Что будет, если ты не станешь царем? Что будет с нами? Мне и царицей-то представить себя страшно, не терплю я эти Палаты, дворцы… Мне вот здесь хорошо — с вами, у печки, в лесу, среди елочек. Ну какая из меня царица, Федя? Блины буду послам иностранных государств печь?
— Ну, во-первых, не царем, а Государем, мы же в двадцать первом веке живем! Царей у нас официально уже давно нет. Во-вторых — блины у тебя просто замечательные, и если хоть одна иностранная морда посмеет это оспорить — я этому ближнему или дальнему зарубежью мигом устрою массовые беспорядки и коллективное помешательство. А в-третьих — ничего мы не будем делать, просто — уедем из Александровской слободы и вместо Грозных станем Рюриковичами. Я продолжу работать в Ученой Страже, лучше меня с этим никто не справится. Миха женится, будет в Сыскном приказе служить, а потом и откроет наконец свой книжный магазин в Ингрии… А ты мне еще детей родишь. А? Хорошо же будет! Я обещаю…