— Ма-а-ам, я тебя люблю. — Мне пришлось сделать усилие над собой, потому что в горле встал ком и говорить было тяжко. — Я… Блин, я очень-очень рад, что ты теперь с нами!
Она уже плакала всерьез и слез не скрывала: вытирала их полотенцем, да и все. Отец звенел посудой, тактично делая вид, что очень занят.
— Мне Федя все рассказал, что с тобой было, и объяснил, почему так… О-о-ох! — Она наконец отложила полотенце. — Я его чуть не убила, вот честно!
— Я ему полжизни в морду хотел дать, — признался я. — Но когда узнал, в чем дело и ради чего все это, то…
— Перехотел? — улыбнулась мама, смахивая ладонью не желающие останавливаться слезы.
— Нет, ну почему… Злиться перестал, это да, — сказал я. — Но что касается в морду…
Отец обернулся и заявил:
— Хорошо удар поставлен у нашего сына, Дашка. Просто отлично. Так мне прописал, что мама не горюй!
— Да ладно! Вы, отец родной, тоже деретесь так, что уруки позавидуют! — Я даже лицо потрогал в тех местах, где по нему родительский кулак прошелся. — Мам, он реально сильно бьется! У тебя муж — дробительная машина, а не человек! Но есть у него одна фишечка, которая его ка-а-апельку менее крутым делает. И я ее просчитал — и как дал!
— Ой, дурни! — Она сначала смотрела на нас растерянно, а потом рассмеялась, легко, заливисто, так, что в комнате сразу светлее стало.
Ну и мы тоже не удержались. Смеялись на троих, как сумасшедшие, пока неловкость не ушла и плакать совсем не перехотелось. А потом взялись за блины, и за чай, и за варенье, и за сметану, и за жареное сало на сковородке. Я больше на сало налегал, если честно, потому что я не сладкоежка. Мне, чем конфету — лучше котлету!
Конечно, я видел, что маме иногда было со мной странно. Ну а как иначе? Я ж был мелкий, а теперь — здоровенный! Она прямо об этом сказала и постоянно повторяла, что я вообще красавчик, но верить в этом вопросе мамам, как я понимаю — не самый лучший вариант, если хочется получить объективную картину. Мы начали обсуждать все на свете, и мама интересовалась про учебу, планы и про девушек тоже.
— Очень хорошенькая у тебя смугляночка, мне Федя фотографии показывал… Из хорошей семьи? Мне она очень понравилась! У вас все всерьез или гули одни? — строго посмотрела на меня всамделишная и настоящая цесаревна.
— Всерьез, после колледжа поженимся, — безмятежным тоном заявил я. — Чтобы распределили на службу в один город. Если женатые — то в разные места распределять не должны, закон такой. А семья там уважаемая, авторитетная, с определенной репутацией… Кстати, Федор Иванович, послушайте, а мы думаем к Риковичу в Сыскной приказ проситься. Как думаете, он Эльку возьмет?