Когда мне исполнилось четырнадцать, я получила новый вызов — изучить армейский рукопашный бой, владение ножом, применение подручных средств как оружия. Я погрузилась в мир ножей и приемов, где каждое движение было смертельно опасным. Училась хладнокровно оценивать ситуацию, принимать решения за доли секунды. Армейский рукопашный бой стал для меня не просто спортом, а философией, способом выживания. Внутри меня больше не было той испуганной девочки. Теперь там жила уверенная в себе сильная женщина, способная постоять за себя в любой ситуации. Это сделало меня сильной не только снаружи, но и внутри. А окружающие называли меня отмороженной, бесчувственной — мне было безразлично, главное — мне не было больно.
После очередных соревнований Степан Александрович подошел ко мне не один, а в компании мужчины. Мне предложили поступить в военное учреждение и в дальнейшем служить своей Родине. Меня учили не только драться и защищаться, но и психологии, экономике, разбираться в политике и много в чем еще.
И вот однажды я поняла, что хочу, чтобы отец мог мной гордиться. Да, я научилась выживать и защищать себя. Теперь я хотела сделать то, что хотел для меня отец — освоить каратэ. И я была обязана получить черный пояс, как у него. Я была уверена, что тогда он будет мной гордиться. Ведь это — его последние желание, которое я услышала перед аварией и была обязана его исполнить.
И вот настал этот день. Я стояла в зале, где все и должно было случиться сегодня. Сегодня я собиралась исполнить мечту папы, вот только что я буду делать дальше — я не знала. Внутри будто кто-то все больше и чаще скребся своими когтями, показывая мое одиночество и ненужность в этом мире. Я ничего не к кому не чувствовала, и исполняла мечты мертвых.
Зал. Татами. Взмах ноги, резкий поворот, блок, снова удар. Каждое движение было отточено до автоматизма, каждый мускул знал свою работу. Зал пропах потом и запахом дерева, скрип татами отзывался гулким эхом в ушах. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, как адреналин пульсирует в венах. Черный пояс… Вот она, моя цель, маяк, к которому я шла долгие годы, проливая пот и кровь на этих самых татами.
Сэнсэй кивнул, одобряя мои движения. Его взгляд, обычно бесстрастный, сегодня казался теплее обычного. Последняя ката, самый сложный элемент, требующий максимальной концентрации. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на центре тяжести, на своей энергии, на дыхании. Мир вокруг исчез, остались только я и поток силы, проходящий сквозь меня.
— Киай! – закричала я, вкладывая всю свою мощь в последний удар. Воздух словно завибрировал от силы моей энергии. Я замерла в стойке, ожидая решения сэнсэя. Тишина казалась оглушительной.