Она помолчала. Потом поклонилась растерянно и как-то неловко.
— Слушаюсь, госпожа.
Она вышла, тихо закрыв за собой дверь
Я села на кровати, сжимая край одеяла.
— Я вернулась, — прошептала я. Голос дрогнул. — Я вернулась в прошлую жизнь.
Слеза скатилась по щеке. Я помнила всё и полгода настоящего ада, и унижения… И смерть.
И его… Хэ Ляня.
Нищего студента, который плакал по мне у стен храма. Который любил меня, несмотря на то, что я унизила его, бросила хлеб, как собаке, с усмешкой на губах.
Я закрыла глаза.
В темноте, под веками было его лицо. Некрасивое, худое, бледное. И только глаза на этом лице были прекрасны. Глубокие, притягивающие меня как магнит.
Я не заслуживала его слёз, но он дал их мне. Единственный из всех.
— В этот раз всё будет иначе, — я открыла глаза и встала.
Одела самое простое платье, подошла к зеркалу в резной раме из тёмного дерева.
На меня смотрела та девушка, что я не видела уже давно. Белоснежная кожа без синяков и побоев, длинные волосы роскошно блестят. Я взяла расчёску и провела по волосам, собрав их в скромный пучок.
— Госпожа, — служанка заглянула снова. Её глаза были испуганными. Она переминалась с ноги на ногу, теребя край фартука. — Кортеж у ворот. Господин Гун Цзэ прислал спросить, когда вы выйдете.
Я повернулась к ней.
— Передай господину Гун Цзэ, что я не выйду за него.
Она вытаращила глаза.
— Что? — её голос сорвался на писк.
— Скажи, что я больна, — я провела рукой по волосам, поправляя пучок. — Или сошла с ума. Мне всё равно.
— Но, госпожа, ваша матушка… господин Гун Цзэ… если вы откажетесь, он объявит вашему роду войну!
— Пусть объявляет, — я смотрела на неё. В её глазах был настоящий страх, в моих уверенность и спокойствие. — Иди.
Она убежала.
Я слышала её шаги в коридоре, голос матери высокий, испуганный.
Я не стала ждать, когда она придет уговаривать меня, быстро вышла через чёрный ход.
Дверь с заднего двора вела в узкий переулок для слуг.
Я знала его с детства, здесь мы играли с братом, пока он не умер от лихорадки. Нас ругали, но в детстве нам казалось, что здесь намного интересней, чем в красивых садах нашей резиденции.
Я прошла по переулку, пытаясь вспомнить дорогу. В прошлой жизни я помнила, как служанки насмехались над тем, что Хэ Лянь живет над лавкой лекаря в западном районе.
Только вот не знала, что добираться до нее пешком так долго.
Когда я добралась до дома с покосившейся вывеской и облупленной краской, был уже обед. На крыльце сидел кот, такой же облезлый как все вокруг, рыжий, с порванным ухом. Он посмотрел на меня жёлтыми глазами, зевнул и отвернулся.