АННОТАЦИЯ
[- Ты — ничтожество, неспособное зачать! Дохлая рыба и та была бы более страстной в постели! — Говорил мне мой муж, когда мы оставались наедине. Всего полгода невыносимого замужества и мои мучения прервала чаша с ядом, поднесенная его любимой наложницей. «Наконец я покину этот мир и отдохну от постоянных унижений», — думала я, умирая, но…
Я вернулась.]
В прошлой жизни я была старшей дочерью богатого рода. Красивой, образованной, воспитанной. С детства меня учили, что счастье женщины состоит в удачном замужестве.
Что муж будет опорой и защитой, а любовь придёт после свадьбы, если быть хорошей женой.
Я верила.
Я мечтала о тёплых вечерах, о шёпоте в темноте, о том, как он будет смотреть на меня, как на любимую женщину. Я представляла его руки, такие нежные, ласковые. Его тихий голос, полный обещаний.
Я ошибалась.
В первую брачную ночь мой муж вошёл в мою опочивальню пьяным.
Я сидела неподвижно на кровати в красном свадебном платье с вышитыми золотыми фениксами.
На столиках горели десятки золотистых огоньков красных праздничных свечей. Я так ждала его, да, со страхом, но и с надеждой.
Мои пальцы дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Я нервно поправила шпильки в волосах, одёрнула рукав.
Он войдёт. Посмотрит на меня, увидит, как я красива и улыбнётся. Скажет что-то ласковое.
Он вошёл, шатаясь. Красные мутные глаза встретились с моими испуганными, когда он небрежно откинул с лица мое покрывало. От него пахло перегаром, резким, удушающим запахом, он бросил лишь один взгляд и больше не смотрел на меня.
Снял пояс, бросил на пол и металл громко звякнул о каменные плиты, заставляя меня вздрогнуть.
— Раздевайся, — его голос был ровным, мне даже показалось безразличным.
Я опустила глаза.
— Господин, — я сглотнула, провела языком по пересохшим губам. — Я не…
— Я сказал — раздевайся!
Теперь я отчетливо услышала резкие, злые нотки… мне не показалось. Я вдохнула судорожно.
Но он не ждал пока я переборю свою робость перед первой близостью, шагнул ко мне.
Пальцы вцепились в ворот платья нетерпеливо. Ткань треснула по швам. Я вскрикнул от неожиданности, от того, что он рвёт то, что шили для меня три месяца.
Он зажал мне рот ладонью.
— Тихо, — прошептал он, и я почувствовала его кислое, горячее дыхание. — Не позорь меня перед слугами. Я устыдилась своей реакции, он теперь мой муж, он в праве так поступать.
Он толкнул меня на кровать. Свадебные покрывала сбились подо мной. Я лежала и смотрела в потолок на резные балки, на тени от свечей, которые плясали, как призраки, не зная, чего ожидать и стыдясь своей неопытности.