Он молчал и смотрел на меня неверящим взглядом, а я смотрела на него.
Я знала, что делаю.
Я себя позорю, уже одно то, что я пришла к нему, осталась наедине, никто не посватается к такой распутнице, если про это прознают.
— Я не красив, — медленно сказал Хэ Лянь.
— Мне всё равно, — я легко отмела это препятствие, что мне дала красота мужа в прошлый раз?
— Я беден, — выдавил он из себя.
— Я богата, но даже если отец откажет в приданном, я все равно готова выйти за тебя. Готов ли ты взять меня нищей?
Он вскинул голову, пожирая меня горячим взглядом, так что по коже мурашки пронеслись, — Мне не нужны деньги и положение семьи Вэй, только сама госпожа, — произнес он твердо, — но… — он замялся на мгновенье, за которое ледяные когти страха успели впиться в мою грудь.
— Я не умею быть нежным.
— Научишься, если захочешь, — я шагнула к нему.
Он смотрел на меня и боялся поверить, я чувствовала это в его глазах.
— Вы издеваетесь надо мной? — спросил он наконец.
— Нет, — я покачала головой. — В прошлой жизни я издевалась. Бросала хлеб, как собаке. Смеялась. -Я провела рукой по лицу. — А ты вел себя так достойно. теперь я прозрела.
Я положила ладонь к нему на грудь, туда, где билось его сердце, он молчал.
В комнате было пугающе тихо, только за окном чирикали воробьи, где-то далеко закричал петух.
— Я подумаю, — медленно произнес он, сердце под моей ладонью билось так быстро.
Он аккуратно отвел мою руку, отвернулся к стене. Внутри меня все замерло от испуга.
Напряженные плечи Хэ Ляня опустились, я смотрела, как под тонкой тканью рубашки перекатываются мышцы, как выпирают острые лопатки. Он сжал пальцы в кулаки, разжал, сжал снова.
Я не двинулась с места, мне некуда было отступать.
— Нет, — сказала я.
Он повернулся.
— Что? — его брови сошлись к переносице, на лбу пролегла глубокая складка. Он смотрел на меня и не понимал.
— Ты не будешь думать, — я шагнула к нему. Пол под моими ногами скрипнул, старая пословица издала жалобный звук.
— Я не дам тебе отказаться от счастья.
— Госпожа… — он устало прикрыл рукой глаза. Пальцы задержались на бледном лбе, потом скользнули вверх, откидывая волосы.
— Линь Вэй, — поправила я. — Меня зовут Линь Вэй.
— Линь Вэй, — повторил он как завороженный.
Моё имя прозвучало в его устах мягко и тепло. Я уже и отвыкла от того, что оно может так звучать.
Нас разделяла всего ладонь. Я чувствовала жар его тела даже через ткань одежды, чувствовала его дыхание и то, как он напряжён, будто струна, готовая порваться.
— Ты боишься меня или моей семьи? — спросила я, заглядывая ему в глаза.