И вроде бы мне было прекрасно понятно, что идти под руку не до конца разумного монстра идеей было бы ещё более глупой и бессмысленной, но ощущение, словно меня развели, не отпускало. А ещё вновь начал зудеть вопрос, на кой чёрт мне этот акулий цирк вообще нужен? В этом вопросе тоже явно ощущалась тень некоего случившегося развода, в котором я оказался крайним. И это угнетало… Но мы же в ответе за тех, кого приручили, да?
И поэтому я плыл вперёд и, пусть мрачно, пусть нехотя, пусть с чувством тоски, но искал где бы и чем подкормить мою уже достигшую почти трёх сотен особей стайку, при этом не вступая в конфликт с человеками. Плыл и думал. Думал и плыл.
За мрачными мыслями я и не заметил, как вода вокруг стала холоднее. Возможно, причиной тому был тот факт, что к тепловым колебаниям было не привыкать: ночью океан охлаждался, на глубине всегда прохладнее, чем ближе к поверхности и всё такое, а тут ещё и в мысли свои ушёл, а мы, тупенькие металлоеды, по ходу дела, не можем в многозадачность от слова вообще. В смысле, это надо же было зависнуть над «задачей» до состояния, «ушёл в себя, вернусь нескоро», чтобы не заметить, что над головой уже льдины плавают? Но да, я смог, я молодец, я могу в думать, а вот в пушки не могу…
Да, ещё доля «анестезии» для моей самооценки…
Мои акулята никак не выражали неудовольствия от понижения температуры, а всё также резво или лениво, в зависимости от настроения, плавали вокруг и играли на волнах. А ещё они, по ходу дела, сожрали горбатого кита… или голубого — в морской биологии я также силён, как в картографировании. Тем не менее, как я понял по отклику, кит им не особо понравился, но был «терпимым». Я же голода покамест не испытывал вообще. С учётом того, что я слопал кучу топливных стержней и, прошу прощения за подробности, в туалет так и не сходил, это было вполне логично. На сколько вообще может быть логична акула, жрущая броневую сталь и плутоний.
И вот мы уже где-то в северах. Дошли до сплошного льда и вернулись чуток назад. Просто потому, что возможность вынырнуть из воды всё-таки приятнее, чем её отсутствие, а звёзды — штука красивая. Как и облака. Звёзды и облака — это круто. Особенно, если ты остаёшься наедине со своими мыслями.
Короче, вот он некий север. Побережье вдоль которого мы шли, ни городов, ни прибрежных посёлков почти не имеет, а даже те, что встречаются редко обладают развитой инфраструктурой, что и хорошо — меньше раздражения от оранжевого зарева над берегом, и плохо — меньше еды моим акулятам. Правда последние уже наеты от пуза, а потому второй момент не сильно актуален. Однако вопрос: «что делать дальше?» вновь начинал маячить перед носом во весь рост.