Впрочем, через несколько километров все снова начало меняться — на этот раз в обратную сторону. Как и всегда около больших и богатых сел — видимо, я почти добрался до места.
Елизаветино нашлось именно там, где и должно было — почти на самой границе с Тайгой. Северная окраина села упиралась в полосу могучих сосен — темных, раскидистых, заметно крупнее своих обычных сестер к югу отсюда. Если бы не просека, прорубленная пару лет назад, лес давно бы проглотил ближайшие дворы.
Сверху Елизаветино выглядело так, как и положено поселению, которое когда-то основали варяги. В центре княжеская усадьба на возвышенности, вокруг — стена. Не частоколом, как когда-то вокруг Гром-камня, а самая настоящая: основательная, в метр с лишним толщиной, с башнями. Кое-где обвалившаяся и десятки, если не сотни раз латаная кирпичом, но все еще крепкая. Никакой защитной функции она не несла уже много лет, однако Зубовым, хотелось сохранить остатки древнего детинца.
Хоть внутри все и перестроили — и, видимо, не один раз. Господский дом возвышался над стеной двумя полноценными этажами и мансардой, и прямо у его каменного бока примостились строения рангом пониже: пара сараев, и то ли гараж, то ли конюшня. Гридница с башенкой, на которой развевался сине-желтый зубовский флаг, стояла чуть в стороне, уже у самой стены.
За которой уже начиналось само село: кирпичные дома в пару-тройку этажей, а за ними — избы с сараями и заборами вокруг. Чуть южнее усадьбы над ними возвышался храм с потемневшим куполом и небольшой площадью перед крыльцом. И уже от нее центральная улица Елизаветино расходилась в стороны: одна дорога вела на запад, вторая — на восток, к Гатчине.
И ее, похоже, уже давно перекрыли: в километре от домов на окраине села, там, где просека сужалась между двумя холмами, я разглядел завалы из срубленных деревьев, мешки с землей и что-то, подозрительно похожее на картечницу со стеной в человеческий рост. Не крепость — скорее застава на пять-шесть дозорных. Достаточно, чтобы задержать непрошенных гостей на несколько минут, пока подтянется подмога.
Но полноценную оборону тут не готовили, хоть сил для нее явно хватало: на утоптанном плацу перед усадьбой я насчитал человек сто с лишним, и еще столько же копошились по дворам, у складов и у техники. И среди них лишь изредка попадались фигуры в тулупах, шинелях и зубоских камуфляжах — все, что осталось от дружины, которую мы с дядей и Горчаковым размолотили у крепости на Черной.
Елизаветино заняли «черные» — только на этот раз уже не «гастролеры» без знамен и знаков отличия, а полноценная княжеская дружина. Шевроны на рукавах годуновских я рассмотрел хорошо: бело-синие, продольные — слева стрела, справа сабля. Выглядело забавно, будто кто-то старательно насыпал на герб как можно больше ненужных деталей.