Андерс всегда грезил лишь о любви — и нашел ее.
Я знал свое предназначение: служить народу Британии, и я следовал ему слепо, без гнева и горя, отстраненно наблюдая за смертным миром. Миром, для которого был рожден. Весь мой разум, весь мой дух устремлен к тому, чтобы принести в этот мир будущее, которого он заслуживает.
Но заслуживает ли? Все, что я вижу, — это слепые попытки этого самого мира помешать мне!
Как будто в самой основе человека заложено лишь разрушать все, к чему он только прикасается. Как будто сама мысль о созидании ему противна…
Что бы ты сказал об этом? Только посмеялся бы?
Посетовал, что я разрушил твои планы?
Мне не хватает оппонента в спорах. Я слишком много говорю с самим собой.
…я выхожу в сад босиком и встречаю рассвет Литы среди терновника и шипов роз. Во мне нет той радости и предвкушения, какие могли быть, ведь сегодня исполняется моя мечта.
Дирижабль взлетит в небо.
Полеты перестанут быть недоступными смертному сознанию.
Я снова строю мосты.
Вот только уже не уверен, нужны ли они. Лорд Дарроу, конечно, мог нанести серьезный вред — но Дарроу ли мой соперник? Или он лишь внешнее отражение того духа разрушения, которое несет с собой смертный человек?
Достигну ли я желанной цели?
Я не узнаю, пока не попробую.
Сегодня я снова творю историю.
Я меняю мир.
…ты бы, наверное, надо мной сейчас посмеялся…
Первый полет
Мистер Мирт смог уснуть только под утро, а проснулся оттого, что в дверь кто-то настойчиво стучал. Упорства утреннего визитера хватило настолько, чтобы мистер Мирт, накинув халат поверх пижамы, спустился вниз и открыл дверь.
— Вам посылка от мистера Стэнфорда! — объявил молодой вихрастый юноша, судя по его виду, чрезвычайно гордый своим ответственным заданием.
Точно.
Посылка.
Мистер Мирт ухитрился совсем о ней забыть.
— Мистер Стэнфорд приносит извинения, что так задержался, просил передать, что задача оказалась не столь уж проста. Однако все выполнено по высшему разряду! — отчитался посыльный.
— Не сомневаюсь. Благодарю, — мистер Мирт забрал свертки.
Посыльный стоял и явно чего-то ждал. Габриэлю потребовалось несколько долгих неловких мгновений, чтобы осознать, что он ждет чаевых.
— Минуточку… — пробормотал он и, бросив свертки на столик в прихожей, попытался сообразить, где в последний раз видел что-то хоть отдаленно напоминающее шиллинг. На его счастье, горка мелочи нашлась в горшке с буйно разросшейся геранью. Мистер Мирт недоуменно посмотрел на горшок, пытаясь вспомнить, каким образом герань вообще пробралась в особняк, потом на монеты, и, наконец, поднял взгляд на юношу.