— Иди в дом! — Миссис Эконит предпочла не услышать ее слова. — Ты слишком легко одета. Тебе следует привыкать утепляться.
— С какой стати? — удивилась мисс Амелия.
Она здраво предполагала, что ее матушка и не догадывается о летной куртке, которую к рассвету уже должны были доставить мистеру Мирту на дом. Поэтому слова миссис Эконит ее насторожили.
— Как это с какой? — Миссис Эконит сложила руки на груди. — Ты совсем скоро переедешь в Эйре! Как ты думаешь, очень ли там тепло? Постоянные ветра, да еще у мистера Ричардса поместье на равнине. Совершеннейший ужас. Тебе понадобится новый гардероб — шали, много шалей!
Мисс Амелия представила себя в шали, и ей стало дурно.
— Матушка, что ты такое говоришь? Какая Эйре? Какой мистер Ричардс? У меня вообще другие планы на жизнь!
— Юная леди! — в голосе миссис Эконит прорезалась сталь. — Ты еще не осознала свое новое положение? Ты выходишь замуж! Все свои игры оставь в прошлом, ты больше не дитя.
— Матушка! — Мисс Амелия сжала кулаки. — Я не выхожу ни за кого замуж, не стоит надумывать.
— Не спорь! Мы с мистером Ричардсом уже обо всем поговорили. Он остался крайне недоволен тем твоим вызывающим бегством с этим сомнительным мистером Миртом, однако мне удалось его уговорить!
— Для того чтобы выдать кого-то замуж, надо как минимум согласие невесты! — с несвойственной ей едкостью проговорила мисс Амелия. — Это базовые права любой женщины!
— Милая моя. — Миссис Эконит посмотрела на дочь с нескрываемой жалостью во взгляде. — Когда же ты перерастешь свои игры в равноправие и поймешь, в чем на самом деле заключается женское предназначение?
— Я не выйду замуж за мистера Ричардса, — твердо повторила мисс Амелия и направилась в дом, минуя мать. — И вообще ни за кого не выйду.
Она зашла в особняк и закрыла за собой дверь, но миссис Эконит тут же ворвалась следом.
— Подумай о своем отце! — вскричала она. — Так-то ты чтишь его память?
Мисс Амелия секунду назад взяла себя в руки и твердо решила молча уйти и не ввязываться в скандал, но это заявление оказалось выше ее сил.
— Я не чту его память⁈ Матушка, ты что-то явно путаешь! — Она говорила твердо и четко. — Я была той, кто вернула дому Эконит его гордое имя! Теперь никто не считает отца безумцем — его открытия чтят, его память обелена, а его изобретения запатентованы и выставлены на всеобщее обозрение, и все твои наряды и дорогие вазы, матушка, есть у тебя только благодаря этим патентам!
— Нашла чем гордиться!
— И горжусь! У меня есть работа и свое жалованье, и как же я счастлива, что не завишу от тебя!