Однако… Вышеупомянутый мистер Мирт снова наделал шуму, и все утренние газеты пестрят упоминаниями о ночном происшествии. Что за неугомонное создание! Интересно, все фаэ такие? Мистер Уолш не был уверен, что хотел бы встретить хотя бы еще одного.
Славно, что они ушли. Еще более славно, что не при нем, и он спокойно может оставаться в своем кресле столько, сколько понадобится для того, чтобы Бриттские острова процветали.
— Только помянешь… — усмехнулся мистер Уолш, глядя на тонкую фигуру мистера Мирта, возникшую в дверях. — Хотел бы я сказать вам, что сейчас никого не принимаю, и это было бы совершеннейшей правдой — у меня время врачебных процедур. Но вам повезло, я хотел с вами поговорить. Садитесь.
Он сделал приглашающий жест рукой, указывая на гостевой стул, но мистер Мирт остался стоять, только подошел ближе.
Мистер Уолш посмотрел ему в лицо и поразился, сколь мало в его чертах осталось человеческого — лицо словно заострилось, яркие голубые глаза сияли холодным огнем, и от этого взгляда пробирало до мурашек, и выражение, застывшее на его лице, не было ни одним из тех, что мистер Уолш привык наблюдать.
— Садитесь, Мирт, — настойчиво попросил он.
— Я постою, — холодно ответил Габриэль.
— Что ж, ваше право… — мистер Уолш раскрыл газету и развернул ее так, чтобы визитеру было видно. — Слухи о ваших талантах разлетаются быстрее звука! Не думали о том, чтобы стать оратором? Вы видная персона, привлекаете внимание общества…
— Не планировал, — процедил мистер Мирт. — Мне все равно, что успели придумать репортеры. Вы знаете, кто устроил поджог?
— Признаться честно, не имею понятия, — пожал плечами мистер Уолш. — Да и народ это мало интересует. Причины поджога — такая ерунда по сравнению с тем, что вы буквально вызвали дождь . Что вы натворили, Мирт?
— Чтоя́натворил? — Габриэль сузил глаза. — Я спасал свое детище от завистливых дилетантов. Если уж вы каким-то образом оказались среди читателей желтой прессы, вы должны были видеть многочисленные нападки на меня и моих коллег. Я могу стерпеть все. Но не покушение. На мой. Дирижабль.
Его палец опустился прямо на газетную черно-белую парографию с подписью «Миртная магия».
— Это — показатель самых низменных, самых жалких качеств, которые только есть у смертных, — процедил он. — И это Британия, которой вы так гордитесь? В ближайшее время я выведу свой дирижабль из ангара и он будет стоять на открытом месте. Как я могу быть уверен, что это не повторится⁈
— Ладно. Я выдам вам стражу. Я буду охранять ваш проклятый дирижабль столько, сколько вы сочтете нужным, если вас это утешит!