Мистер Мирт бросил последний взгляд на толпу.
— И никаких тебе торжеств… — пробормотал он.
— Бросьте, Габриэль, дай вам волю, вы бы совершили тестовый полет тайно под покровом ночи, — рассмеялась мисс Амелия. — Подарите людям чудо! Вы же сами говорили, что весь прогресс — для них.
— Однажды такие дирижабли будут перевозить сотни, а то и тысячи человек, — кивнул мистер Мирт, обращаясь больше к самому себе, чем отвечая ей.
Сердце его заходилось от необъяснимой тревоги.
На Ежегодной выставке достижений, представляя сведущей публике паровую машину, он так не волновался. Может быть, именно потому, что сейчас здесь не было светил изобретательского мира, не было представителей Парламента и высокопоставленных чинов. А были обычные люди, те, ради которых было все, что он делал и сделает в будущем.
И перед этими людьми ему нести ответ за успех и неудачу.
Смертные. Которым принадлежит весь этот мир — и будет принадлежать до последнего заката солнца…
— Габриэль, — мисс Амелия тронула его за рукав. — Пора.
Мистер Уотерс из разумных опасений отошел как можно дальше и от двигателя, и от штурвала — и едва не был сметен с ног порывом ветра, поднявшегося от винтов.
Раздался грозный гул — то двигатель дирижабля набирал обороты.
Мисс Амелия, вдруг ощутив волнение, с опозданием добравшееся до ее храброго сердца, изо всех сил вцепилась в штурвал, глядя прямо перед собой. Полуденное солнце, обещание теплого лета, ударило ей по глазам, и она резким движением натянула гогглы.
— Только вперед, — скомандовала она себе под нос.
Мистер Мирт встал у другого борта и наблюдал за тем, как меняются лица людей. Как недоверие сменяет страх, а его — восторг и восхищение, смешавшиеся с ужасом оттого, что происходит что-то непонятное, выходящее за рамки понимания смертного.
Застучали поршни, завертелся маховик, оболочка надулась так плотно, как только могла — дирижабль пришел в движение.
Гондола задрожала под ногами, затряслась, стоило летучей махине сдвинуться с места. Винтовые лопасти резали воздух и заставляли дирижабль продвигаться вверх, еще и еще, пока он полностью не оторвался от земли и не взмыл в воздух.
Пейзаж внизу уменьшался, пока дирижабль набирал ход.
— Мы летим! — воскликнул мистер Мирт, перекрикивая грохот двигателя. — Летим!
Восторг оглушил его.
Осознание того, что он только что сотворил , казалось, не умещалось в его разуме. Мисс Амелия, гордая и прекрасная в лучах солнца, уверенно направляла дирижабль вперед. Мистер Уотерс, бледный как полотно, так и стоял, вцепившись в гондолу и, кажется, зажмурившись от ужаса.