— Как по расписанию, — сказал сержант Торчок, глядя на большие трофейные наручные часы. — Ровнехонько восемь. И нас, хоть мы и далеко, эта канонада вполне касаема. Заводи, Андрей!
— Так мы туда⁈ — Водитель с ужасом и восторгом прислушался к тяжелому чугунному грохоту.
— Вот що опять за вопросы⁈ — возмутился сержант. — Сколько я тэбе втолковывал: коды нужно, вот тоды тебе и скажут. Не беги поперед паровоза, вон, молчи, как Партизан, да запрягай. Тимоха, очепятывай склад! Пусть он и пустый, но порядок должон быть!
Конечно, сержант Торчок был тот еще хитрец: «должон, коды да тоды», а сам по-английски читает. Но Тимофей понимал, что такая с этого дня служба. Наверное, временная, но лицом в грязь бить нельзя.
Через десять минут «додж» с ревом скатывался к понтонному мосту. Прощай, плацдарм! Почти полгода рядовой Лавренко тут просидел, а настоящее наступление с этого рубежа совсем другие бойцы начнут.
Ориентиром значился второй поворот от Тунутар. В здешней рощице, видимо, кто-то маскировался перед наступлением, и от подлеска мало что осталось. Но та самая рощица, других поблизости просто нет, поля с остатками кукурузы да виноградник, если ближе к селу.
— Отож странно, должен увидеть, — мрачно молвил сержант Торчок. — Пойду, погляжусь.
Сержант накинул на шею ремень автомата и двинулся к рощице. Бойцы остались около машины.
Андрюха утер пилоткой пыльное лицо и сказал:
— А чего тут-то? В селе он мог бы ждать, в теньке бы постояли.
Тимофей промолчал. Мысль у водителя была правильная, только куцая. Правильно было бы ее продолжить: могли бы в теньке стоять, но раз посреди поля торчим, так имеется тому военная причина. Боец Лавренко не то чтобы назубок знал нравы и привычки СМЕРШ, но пока что конченых дураков в Особых отделах не встречал.
А солнце действительно припекало, от «доджа» перло горячим металлом и пылью, из-за Днестра докатывалась отдаленная канонада. Андрюха тоже прислушался и, конечно же, немедля вопросил:
— Как думаешь, куда потом? Туда, а?
— Не, в тыл поедем. Ташкентский фронт инспектировать, — вздохнул Тимофей. — Вот чего ты спрашиваешь? Я же у вас первый день. Вот командование найдется, сразу даст указание. А я еще не дослужился.
— Ну, так я так, в порядке размышления. — Болтун-водитель полез в машину за флягой и сказал из-под горячего брезента: — Главное, чтобы офицер нам нормальный попался. У нас в автобате один капитан служил, так ух… Прямо хоть сразу падай и помирай. Вот я и думаю.
Для бойца в звании рядового Андрюха слишком много думал. Солдатам имеет смысл в работе и бою активно думать, а в промежутках за них начальство размышляет — эту истину Тимофей уже усвоил методом наблюдения и осмысления рассказов опытных бойцов. Но, конечно, некоторое волнение имелось. С хорошим командиром и воевать легче, это понятно. С другой стороны, Торчок с этим начальником знаком, ждет без особой нервозности, следовательно…