— Парней поблагодарите. Герои! Помогли несказанно!
Машина действительно стояла в арке. Четверо незнакомых автоматчиков общались с местными, Норыч Сергеев нервно пинал баллоны.
— Никанорыч, куда пропал⁈ — завопил Тимофей. — Заводи живо! Наши там пораненные!
Водитель ахнул, тут же запрыгнул за руль.
— Стоп! Кто такой? — шагнул к машине старший из автоматчиков.
— Сержант Лавренко. Вы сопровождение?
— А пароль, товарищ Лавренко? — строго вопросил бдительный старшина, многозначительно сбрасывая с плеча ремень автомата.
— Москва-три-семь. С нами или пока код осмыслите? — злобно уточнил Тимофей, заваливаясь на командирское место.
— С вами, с вами.
Старшина кивнул своим, автоматчики — крепкие, почти одинаковые — запрыгнули в машину.
— Какая ситуация, товарищ Лавренко?
— Да по пути уясним, товарищ старшина. — Спешащий Сергеев уже выруливал из арки. — Говорят же: раненые. А кто там, Тима?
— Радист и задержанная подбиты, Сречко их охраняет, целый. Земляков с Торчком пленных фрицев другой дорогой повели. Нерода… Не знаю, что с ним. Прикрывал.
Сергеев покачал головой. Старшина, проявив тактичность, сказал:
— Выберется, если жив. Мы за задержанной, конвоировать. Бронеприкрытие нам точно не нужно?
— Тут недалеко. И немцы вроде бы отошли уже, — пояснил Тимофей. — Надо побыстрее, радиста дважды задело. Норыч, смотри: здесь налево улочкой, потом с ходу площадь проскакиваем, там слева памятник с лошадью.
— Площадь знаю, там фрицы еще простреливают. Лучше в обход двинем, время не потеряем, — решительно сказал водитель.
«Додж» круто, перескакивая через бордюр, развернулся. Пролетели мимо танков и партизанской пехоты — Сергеев, видимо, время даром не терял, район изучил. Тимофей бегло объяснил, где именно застряли остатки группы, вроде бы стало понятно, как добираться колесами. Миновали горящий дом — горожане бегали, тушили. Далее на перекресток… Сквозь рев двигателя постукивали выстрелы, лопнуло стекло на втором этаже.
— Бьет немец, не успокаивается, — нервно сказал усатый автоматчик.
— То издали, от бессилия, — заверил Тимофей.
Проскочили бульвар. На перекрестке стояла подбитая, еще чадящая «тридцатьчетверка». Сержант Лавренко не сразу понял, что такое с машиной: бело-красная какая-то. Цветы, уже много, лежат прямо на почерневшей броне, дым просачивается сквозь нежные лепестки. Две девушки метнулись от подъезда дома, в руках — букеты роз…
— Вот шальные! — с восхищением сказал один из автоматчиков. — Зацепит же!
— А люки-то закрыты. На месте весь экипаж, — пробормотал Сергеев.
Свернули. Тимофей определился по знакомому высокому дому, чуть успокоился. Улицы широкие, истинно столичные, по таким переть на скорости в самый раз. У магазина часов «додж» обстреляли откуда-то сверху. Автоматчики открыли ответный огонь, сержант Лавренко свой неполный диск берег: мало ли как дальше пойдет…