— … Третья линия, пулеметные гнезда, траншея в полный профиль. Это уже по восточной окраине, загибается к морю, прикрывает полевой аэродром…
Румын трясло от требовательного жесткого тона Землякова, от вворачиваемых старшим лейтенантом гавкающих немецких ругательств, и они из кожи лезли, старались все точно изложить. Тимофей стремился все перевести дословно, а сам думал: да как такую линию вообще прорывать? Тут полк нужен, и с танковой поддержкой.
К шести часам утра три линии были преодолены, румыны и немцы драпанули в село. Причин тому было несколько. Во-первых, как с изумлением узнал боец Лавренко, Румыния вообще уже не хотела воевать. В смысле, всем государством не хотела. Вроде бы король Михай огласил обращение о выходе страны из войны — пленные это в один голос утверждали, да и контрразведчики особого удивления при таких новостях не выказали. Но румынам сложить оружие мешали фрицы, посему главным являлось принципиальное «во-вторых» — а попробуй наш десант останови.
С пленными случился перерыв. Тимофей закурил, наблюдая работу батальонного КП. Комбат-майор у десантников был такой толковый, что прямо аж завидно. Мелькал у КП и старший смершевский майор (фамилия его оказалась Коваленко), но нынче он вовсе не контрразведывательными делами и пленными занимался, а чисто десантными. Наверное, до СМЕРШ в морской пехоте и служил, фуражка и тельник на то определенно указывали.
Бой шел уже в селе, румыны сдавались пачками, но отрезанные немцы дрались яростно. Большая часть врага дала деру на Вилково, этот городок стоял в нескольких километрах западнее, на Дунае. Глядя на карту, Тимофей удивлялся, как тут все близко. Дали команду перебазировать КП в саму деревню: там еще шел бой, но комбат стремился быть поближе к передовой.
До колокольни, где наметили НП, добрались быстро, но теперь бойца Лавренко нагрузили на общих основаниях, временами аж ноги подкашивались. Пальба на улицах и в садах шла густо: фрицы пытались вырваться. Наших бойцов-десантников было не так уж много, село штурмовали лишь четыре группы из десяти, у остальных имелись свои задачи. Но на колокольне уже развевался красный флаг, водруженный геройским батальонным почтальоном, во всем ощущалась полная уверенность в успехе, и даже когда на КП выскочили шальные немцы, их встретили, будто ждали…
Тимофей лежал с гранатами за камнями, справа были писари штаба во главе с громогласным главстаршиной Миронюком, слева — контрразведчики. По немцам врезали так дружно и плотно, что покончили в минуту, боец Лавренко только одну гранату и успел метнуть. Тут с фланга ударили и связные штаба, остатки фрицев побежали, кого-то взяли в плен. Обиженный, просидевший короткую схватку рядом с радистами и батальонным знаменем старший лейтенант Земляков принялся за дело…