— Молодцы, подловили засонь мамалыжников! А теперь рывком — вперед! Вторую траншею возьмем, там отдохнем. Вперед, орлы!
Бойцы, сопя и оскальзываясь, стали выбираться из траншеи.
— Все вперед! Пока мамалыжники не опомнились, вперед! Не спать! — пихнул ротный в плечо сержанта Бубина.
— Товарищ старший лейтенант, мне ж минометы встречать, — пошатнулся Бубин.
— Что минометы! Вот нормальный отхватим плацдарм, так и пушки через час к нам перетащат. — Старший лейтенант утер потное лицо. — Ладно, жди минометы, а молодой партизан — с нами. Давай, парень, видели, как ты лез, молодчага! Теперь уж не трусь, держи марку до конца!
— Да я держу.
Тимофей начал выбираться из траншеи.
— Стой, Тимка! — Сержант, поспешно вытащил из кармана гранату. — На хоть эту дуру.
— Вперед, гвардия! Не ждать! — поднимал ротный из траншеи отставших бойцов.
Тимофей бежал следом за неровно рассыпавшимися по полю спинами бойцов. Там кричали, невнятно и устрашающе, новобранец тоже что-то кричал, сжимая лопатку и увесистое рубчатое яйцо гранаты. Как ее бросать, вроде помнилось, но не то чтобы очень уверенно. На миг оглянулся — еще были видны изгибающаяся лента реки, крошечные лодочки у густых полей плавней. Грузятся там, скоро подмога будет, и минометы переправят. Как все-таки «лимонку» метать? Чеку вырвать — и с ходу подальше, чтоб своих не зацепила, а потом упасть, взрыв переждать…
Метать гранату не понадобилось. Румыны во второй траншее не задержались, драпанули дальше. Преследовать противника у неполной роты людей не имелось, старший лейтенант приказал занимать позиции, укрепляться. Еще строчил где-то в стороне пулемет, но перестрелка затихала.
— Чудно, прямо на арапа плацдарм взяли, — сказал, отдуваясь, незнакомый автоматчик. — Да ты прячь свою партизанскую гранату, а то подорвешь всех нас ненароком.
Траншея оказалась довольно широкой, в нее уже спускали станковый пулемет.
— Сержант, возьми бойцов, левый фланг живо гляньте, как бы там из деревни не полез кто, — кричал ротный. — Да живей, черти! Сейчас опомнятся мамалыжники.
— Щас сделаем!
По траншее бежал рыжий сержант, с ним еще двое автоматчиков.
— О, партизан Тимка, держи вот и давай с нами! — Сержант сунул Тимофею винтовку — длинную, с примкнутым, упрятанным в ножны штыком-кинжалом.
— Спасибо! — пробормотал новобранец.
— Да не за що. — Сержант накинул на шею Тимофея брезентовый патронташ. — Теперь иное дело, а то бегаешь с лопаткой, как дошкольник какой-то, мне аж стыдно за гвардию. Давай, не отставай, а то врежут нам слегонца под ребра, не говоря худого румынского слова.