Ноэль не дождался конца.
Он просто перестал стоять.
Не упал — осел, будто в нём разом оборвались все ниточки, державшие маленькое тело прямо. Кайрен успел подхватить его, но мальчик вдруг забился, не силой, а страхом.
— Не надо, — шептал он. — Не надо туда. Не надо к ним. Я буду тихо. Я не буду слушать камни. Я не буду…
— Ноэль, — Кайрен побледнел. — Сынок, ты дома.
— Не отдавайте. Не отдавайте. Не отдавайте.
Арина опустилась рядом прямо на пол Большого зала.
— Смотри на меня.
Он не слышал.
Глаза у него были открыты, но взгляд будто провалился куда-то внутрь — в холодную детскую, в закрытые двери, в слова взрослых, в ту страшную мысль, что любое признание может стать началом новой клетки.
Арина взяла его лицо в ладони. Осторожно, но твёрдо.
— Ноэль. Это я. Арина.
Он судорожно вдохнул.
— Они опять решат.
— Нет.
— Решат.
— Может быть, попытаются, — сказала она. — Но уже не без тебя. И не без нас.
— Вы не знаете.
— Не знаю, — ответила она честно. — Я многого не знаю. Но я знаю, где ты сейчас. Ты в Большом зале. Рядом твой отец. Рядом я. В руках у тебя дракон. Под ногами твой дом. Не северное крыло. Не чужая повозка. Не закрытая дверь. Дом.
Он моргнул.
Кайрен стоял рядом на коленях, совершенно забыв о совете, достоинстве, власти и всех глазах. На его лице было столько беспомощного ужаса, что Арина вдруг поняла: он умеет сражаться с врагом, но не знает, как победить страх в собственном ребёнке.
Никто не знает сразу.
Этому учатся не на войне.
— Я отнесу его, — сказал он хрипло.
Ноэль снова напрягся.
Арина покачала головой.
— Не несите. Спросите.
Кайрен закрыл глаза на миг. Потом открыл.
— Ноэль, ты хочешь, чтобы я взял тебя на руки?
Мальчик долго молчал.
— Не как маленького?
Кайрен не сразу понял.
Арина тихо подсказала:
— Не как того, кто не может сам. Как того, кто устал.
Кайрен кивнул.
— Как того, кто устал.
Ноэль всхлипнул.
— Тогда можно.
Кайрен поднял его очень бережно. Мальчик одной рукой держал деревянного дракона, другой — неожиданно схватил Арину за рукав.
— Вы тоже.
— Я рядом.
— Нет. Тоже.
Кайрен посмотрел на неё поверх тёмной макушки сына.
— Пойдёмте.
Он не приказал.
И она пошла.
В детской огонь уже горел. Кто-то — Мина или Ровена — успел привести комнату в порядок, но теперь она больше не казалась временным убежищем. На столе лежали книги. На стуле — новый плед с маленькими вышитыми башнями. У окна стояла чашка с горячим ягодным напитком. Простые вещи. После Большого зала они выглядели почти невероятными.
Кайрен опустил Ноэля на кровать, но тот сразу сел.
— Не уходите.
Сказал обоим.
Кайрен замер. Арина села на ковёр у камина, не дожидаясь приглашения.