— Получается, мы оба беглецы, — усмехнулась сквозь слезы.
— Получается, так, — согласился Добрыня. — Только я больше не бегу.
— Почему?
— Потому что нашел то, ради чего стоит остаться.
И снова это ощущение, будто сердце вот-вот выскочит из груди.
— А если Корней прав? — прошептала. — Если ты передумаешь?
— А если передумаешь ты? — парировал Добрыня. — Ведь я тоже рискую.
Да, рискует. И это делает его смелее меня.
— Знаешь, что самое смешное? Корней все время добивался меня, а Маша добивается его. Какой-то любовный квадрат.
— Треугольник, — поправил Добрыня. — Я в эту схему не вписываюсь.
— Почему?
— Потому что я уже выбрал, — просто ответил он.
Выбрал. А я?
— Я тоже выбрала, — прошептала.
И поцеловала его. Прямо на крыльце, на виду у всей деревни. Пусть видят. Пусть знают. А где-то в глубине души тоненький голосок шептал: «А что, если Корней все-таки прав?»
Но сегодня я решила не слушать этот голос.
Восьмое марта. Пять утра. Будильник не понадобился, я проснулся сам, как от толчка. Сегодня наш с Василисой первый праздник, и я готовился к нему как к военной операции.
Розы. Обязательно розы. И не простые, а самые красивые в городе.
Василиса еще спала, волосы растрепаны, щека помята подушкой, дышит тихо и ровно. Как же она прекрасна. Хотелось остаться рядом, прижаться к ней и никуда не уезжать. Разбудить поцелуями, заняться любовью. Но сегодня особенный день.
Первое Восьмое марта в моей жизни, которое действительно что-то значит. Поцеловал в висок, она сонно пробормотала что-то неразборчивое и снова погрузилась в сон.
— Скоро вернусь, — прошептал. — С самыми красивыми цветами в области.
Гаврила проводил меня недовольным гоготом. Видимо, считал, что в такую рань все нормальные хозяева должны кормить гусей, а не куда-то уезжать, я выпустил его во двор, надо бы этому пернатому построить загон, но это потом.
Дорога до города заняла час. Ехал и планировал, чем займусь сегодня. Цветы, может быть, еще что-нибудь красивое. Может быть, клубники и шампанского купить. Ювелирный магазин? Нет, еще рано. Но надо запомнить, где он находится.
«А что, если серьги? У нее уши проколоты, я видел маленькие гвоздики. Или браслет? Стоп , — одернул себя я. — По порядку. Сначала цветы, потом увидим».
Около восьми добрался до города. Цветочные магазины только открывались, но я уже стоял у дверей самого дорогого.
— Что желаете? — спросила сонная девушка.
— Розы, — сказал. — Самые красивые, какие у вас есть.
— Сколько штук?
— Много. Очень много.