Корней побледнел. Кажется, до него наконец дошло, что он зашел слишком далеко.
— Я не хотел… — начал он.
— Не хотел, но сделал, — отрезала. — Корней, оставь меня в покое. Навсегда. Найди себе девушку, которая тебя полюбит. Например, Машу, она хорошая девушка.
— При чем тут Маша? — взвился он.
— При том, что она любит тебя уже два года, а ты этого не замечаешь! — выпалила. — Потому что зациклился на мне!
Корней еще немного постоял, тяжело дыша, потом развернулся и пошел к трактору.
— Пожалеешь! — крикнул он на прощание. — Пожалеешь, когда он тебя бросит!
Трактор завелся с таким грохотом, что, наверное, было слышно в соседней деревне. Корней уехал, оставив за собой клубы выхлопных газов и тяжелое молчание.
«И зачем он это сделал? — думала, глядя ему вслед. — Зачем напомнил о том, о чем я стараюсь не думать?» А потом меня накрыло. Снова. Как вчера после пожара.
— Василиса, — осторожно спросил Добрыня, — все в порядке?
— Нет, — честно ответила я и заплакала.
А что, если Корней прав? Что, если история повторяется? Добрыня молча обнял меня, и я разрыдалась у него на груди.
— Прости, — всхлипывала. — Прости за эту сцену. Корней, он… он просто…
— Он ревнует, — спокойно сказал Добрыня. — И боится за тебя.
— Боится? — удивилась.
— Да. Потому что знает, что тот, другой, причинил тебе боль.
Вот оно. Теперь придется рассказывать.
— Ты хочешь знать? — спросила, отстраняясь.
— Только если ты сама захочешь рассказать.
И это мне в нем тоже нравится. Не давит, не требует.
— Хочу, — решила. — Ты должен знать, во что ввязался.
Мы сели на крыльцо, и я начала рассказывать. О том, как познакомилась с Артуром в университете. Как мы планировали быть семьей, как он сделал мне предложение. Как я забеременела, а он сказал, что «пока рано». Как я увидела его со своей подругой за неделю до свадьбы, как потом потеряла ребенка из-за стресса.
— А потом мама заболела, — закончила я. — И я приехала сюда. А через полгода ее не стало.
Добрыня молчал, поглаживая мою руку.
— Теперь понимаешь, почему я так себя веду? — спросила. — Почему боюсь?
— Понимаю, — тихо сказал он. — Но не все мужчины такие.
— Откуда ты знаешь? — горько усмехнулась. — Ты же тоже…
— Тоже что?
— Тоже от чего-то бежишь. Иначе зачем успешному архитектору прятаться в деревне?
Добрыня помолчал, потом вздохнул:
— Ты права. Я тоже бегу.
И рассказал свою историю. Про жену, которая сделала аборт, ничего ему не сказав. Про то, как она заявила, что не хочет детей и семью — только тусовки и путешествия. Про развод и долгую депрессию. Про психолога, который посоветовал ему сменить обстановку.