Через полчаса я стоял с охапкой из пятидесяти белых роз, каждая размером с кулак. Стоила эта красота очень дорого, но для Василисы не жалко. Для нее ничего не жалко. По дороге обратно вспомнил про маму. Надо же, Восьмое марта, а я еще не поздравил. Набрал ее номер.
— Добрынюшка! — обрадовалась мама. — И тебя с праздником!
— Мам, с Восьмым марта! — сказал, одной рукой управляя машиной. — Как дела?
— Хорошо, солнышко. А у тебя как? Как там твоя деревня?
Моя деревня. Еще недавно эти слова показались бы мне абсурдными. А сейчас — самыми естественными в мире.
— Мам, я встретил девушку, — выпалил как мальчишка и улыбнулся.
— Что⁈ — мама чуть не закричала от радости. — Рассказывай немедленно!
— Ее зовут Василиса. Она учительница. И она… Она самая удивительная женщина из всех, кого я встречал.
— Ой, Добрынюшка! — в мамином голосе слышались слезы. — А я уж думала, ты так и останешься один…
— Не останусь, — твердо сказал. — Мам, я влюблен. По-настоящему влюблен. Впервые в жизни.
— А какая она? Красивая? Добрая?
— Красивая — это еще мягко сказано. У нее веснушки на носу и глаза цвета осеннего неба. А добрая… Мам, она варит борщ, который снится по ночам. И умеет утешать так, что хочется плакать от счастья.
И в бане она… Стоп. Маме об этом лучше не рассказывать.
— Когда познакомишь? — спросила мама.
— Обязательно познакомлю, — пообещал. — Она тебе понравится. Она чудесная, мам. Самая лучшая.
И тут телефон предательски запищал и отключился. Блин, забыл зарядить. Ладно, потом перезвоню. Главное, что мама теперь знает — у ее сына есть невеста.
«Невеста? — остановился я на этом слове. — Я серьезно думаю о свадьбе?»
А о чем еще думать? То, что происходит между нами, — это какая-то магия. Такого со мной никогда не было. Даже с Анной. С Анной все было логично, правильно, удобно. А с Василисой… С ней я готов на все. Лезть в горящие дома, застревать в трубах, драться с ревнивыми трактористами.
Я хочу жить с ней. Жениться. Завести детей. Много детей — как минимум троих. Мальчика и двух девочек. Или наоборот, как получится. И построить дом. Большой, красивый, с настоящей русской печью и баней, которая не дымит. Я уже набросал проект в голове.
Увлекшись мечтами о будущем, я не заметил, как дорога стала скользкой. Мартовское солнце растопило снег, превратив асфальт в каток. А потом был поворот. Резкий, под горку.
Почувствовал, как машину понесло. Крутанул руль, но было поздно. Внедорожник элегантно развернуло на сто восемьдесят градусов и отправило в кювет.