Психолог Елена Викторовна, видимо, считала себя очень умной, когда советовала мне «найти гармонию с природой».
Интересно, имела ли она в виду меня, успешного архитектора с двумя высшими образованиями, который стоит по колено в весенней грязи и безуспешно пытается вытащить свой внедорожник из деревенской колдобины?
«Гармония с природой», — говорила Елена Викторовна. Ага. Природа явно меня не приняла.
— Приехали, барин! — радостно объявил мужичок лет шестидесяти в резиновых сапогах, появившийся словно из-под земли.
Откуда он вообще взялся?
— Трактор нужен, зуб даю, нужен, — со знанием дела заявил мужичок, почесывая затылок. — У Корнея есть, он за полтинник вытащит.
— Полтинник чего?
— А чего есть? — мужик оживился, даже шею почесал и губы облизнул.
Но чувствую, что начавшийся диалог может зайти в тупик. Надо оперировать конкретными суммами и цифрами.
— Пятисот рублей хватит?
— О, барин, да это… я того… это… Сейчас все организую в лучшем виде, но деньги вперед, — мужик воодушевился еще больше, в глазах появился блеск.
— А если потом?
— Когда потом? — мужичок недовольно заморгал.
Господи, абсурд какой. Стою неизвестно где, внедорожник на половину колеса в грязи, и торгуюсь из-за пятисот рублей.
— Давайте трактор, — вздохнул, доставая бумажник.
Мужичок схватил купюру так, словно боялся, что она самовоспламенится, кивнул куда-то в сторону полей и растворился в начинающихся сумерках, как деревенский призрак. А я остался наедине со своим стальным конем, который выглядел сейчас, как дорогая игрушка, брошенная в песочнице.
Час прошел в созерцании окрестных красот: грязи, голых деревьев и серого неба. Второй час добавил к пейзажу легкую изморось. К третьему часу стало ясно: меня кинули. Классически, по-деревенски, без затей. А я купился, как последний лошара.
«Единение с природой», мысленно поблагодарил я свою психоаналитическую наставницу. «Возвращение к истокам». Ага. К истокам человеческого мошенничества, видимо.
Что ж, план «Б» — собственные ноги. Достал из машины дорожную сумку, включил сигнализацию (пусть местные вороны знают, что немецкий автопром под защитой) и двинулся пешком по направлению к деревне.
Фирменные кроссовки за пятнадцать тысяч с каждым шагом превращались в дорогие ласты для болотных прогулок. Через полкилометра такого «фитнеса» я понял истинное предназначение резиновых сапог — это не элемент деревенского фольклора, а средство выживания в агрессивной среде.
Наконец добрался до своих новых владений, спасибо сделанному скрину карты местности, ибо сотовая связь была почти на нуле. Дом в темноте выглядел еще более сюрреалистично, чем на риелторских фотографиях. Впрочем, это уже было неважно — я просто хотел попасть внутрь, содрать промокшую обувь и попытаться вернуть себе подобие человеческого облика.