Он окинул взглядом Добрыню, который тоже вышел из дома.
— О том, что ты творишь! — заявил Корней. — Вся деревня только о вас и говорит!
Вся деревня — это, наверное, человек десять, включая Семена Петровича и Клавдию. Но для Корнея это, видимо, общественное мнение, имеющее весомое значение.
— А что именно их волнует? — спросила как можно спокойнее.
— То, что ты якшаешься с приезжими! — выпалил Корней. — Со всякими понаехавшими! Тебе что, местных мало?
Добрыня сделал шаг вперед, и я почувствовала, как напряглись его плечи.
— Извините, — холодно сказал он, — но это касается только Василисы и точно не тебя!
— А ты помолчи! — огрызнулся Корней. — Твое мнение здесь никого не интересует!
Ну все, сейчас начнется.
— Корней, — строго сказала, словно он мой ученик и только что нашкодил, — не груби. При чем тут Добрыня?
— При том, что ты в него вляпалась! — Корней явно распалялся. — Точно так же, как тогда, с тем московским!
Вот мы и добрались до главного.
— Помнишь, чем закончилось? — продолжал он. — Бросил тебя, как только ты ему надоела! А ты думаешь, с этим будет по-другому?
Добрыня сжал кулаки. А у меня внутри все похолодело.
— Корней, заткнись, — тихо сказала.
— Не заткнусь! — еще больше распалялся он. — Кто-то должен сказать тебе правду! Все эти городские — одинаковые! Поиграют с деревенской дурочкой — и обратно к своим!
— Следи за языком, — предупредил Добрыня, голос его стал опасно низким.
— А что ты мне сделаешь? — насмешливо спросил Корней. — Подерешься? За честь дамы?
— Попробуй еще раз назвать Василису дурочкой, — тихо сказал Добрыня, — и узнаешь.
Боже, они сейчас подерутся. Как два петуха.
— Хватит! — крикнула. — Корней, немедленно прекрати!
— Что прекратить? — не унимался он. — Правду сказать? Да он тебя через месяц бросит! Как тот, жених твой несостоявшийся!
— Этого достаточно, — сказал Добрыня и сделал еще шаг к Корнею.
А я встала между ними.
— Стоп! — заявила. — Корней, это мой выбор. Понимаешь? Мой! И если я ошибаюсь, то это мои ошибки! И тебя они не должны касаться, начни разбираться со своей жизнью.
— Но, Вася…
— Никаких «но»! — перебила. — Ты год домогался меня, хотя я четко сказала «нет». А теперь претендуешь на право решать за меня?
Корней растерянно моргал. Видимо, не ожидал такого отпора.
— Я же о тебе забочусь, — пробормотал он.
— Заботишься? — усмехнулась. — То, что ты лезешь в мою личную жизнь, называется заботой? Устраиваешь сцены? Оскорбляешь человека, которого я выбрала?
— Но он же…
— Что он сделал? — перебила. — Он пошел в горящий дом, чтобы спасти моего кота! Он проявляет заботу. А ты что делаешь? Кричишь и предъявляешь права, которых у тебя нет!