— Беру, — сказала я, доставая деньги. — Оплачиваю сразу за три месяца.
— Три месяца? — Аграфена Саввишна чуть не лишилась чувств. — Но… вы даже не поторговались!
— Мое время стоит дороже ваших скидок, — отрезала я. Переезд занял от силы час. У меня было не так много вещей, чтобы нанимать артельщиков. Пара чемоданов, книги… и Лука, который носился по новым комнатам, как угорелый.
— Моя комната! — провозгласил он, врываясь в небольшую спальню рядом с кухней. — Здесь идеальный свет для размышлений о тленности бытия. И смотри, какие тут обои — в крестик с цветами, прямо как на надгробиях! Ну что за прелесть!! Я буду представлять, что это души грешников, запертые в бумаге.
— Это не крестик, это василёк, Лука. Голубой цветок. А это маки! — в общем-то мне было плевать, что у беса будет на обоях в его личной комнате, но инфернальные обои я решила все же разглядеть внимательнее. Не хватало мне еще жить в квартире не только с бесом, но и миниатюрой кладбища на стенах!
Больше я Луку не слушала. Я была занята самым важным делом за последние месяцы. Я наполняла ванну. Пар поднимался к потолку, обволакивая зеркала и кафель теплым туманом. Я сбросила одежду, чувствуя, как Узда Асмодея, согретая моим телом, мягко соскользнула с бедер. Она лежала на мраморном полу, поблескивая цепочками, словно живое существо, отдыхающее после охоты. Я погрузилась в воду и закрыла глаза. Это было блаженство. Каждая мышца, каждый нерв, издерганный за этот бесконечный день, начали расслабляться. Семь заболевших подростков, ротмистр, типография, мертвые взгляды, странные ритуалы… Всё это начало отступать, растворяясь в горячей воде.
Но тишина длилась недолго.
— Аннушка! Ты там не утопла? — голос Луки раздался прямо за дверью ванной. — Ты знаешь, я тут подумал… Если эти дети — первенцы, то нам нужно проверить список всех дворянских семей, у которых недавно были финансовые трудности. Или тех, кто внезапно разбогател. Это же классика! Продай душу первородного — получи мешок золота. Ну, или хотя бы избавление от долгов.
Я молчала, наслаждаясь теплом.
— Анна! Ты меня слышишь? Кстати, о соседях. В квартире над нами живет какой-то коллежский асессор. У него такой букет мелких грешков, что я просто загляденье! Он подворовывает казенные дрова и тайно пишет стихи о любви к жене своего начальника. Какая пошлость, правда? Мы могли бы использовать его, если нам понадобится свидетель или… ну, просто для развлечения. Можно я его буду чуть-чуть кошмарить? Приходить во снах, внушать ему ужас, говорить с ним в его голове?