Как только фигура принца пропала из виду, ко мне вернулся деловой настрой.
«Ничего! Мы ещё посмотрим кто кого», — подумала, сжав губы. Хотя спросили бы
меня в этот момент, что я имела в виду под «кто» и «кого», я бы не ответила.
Не успела повернуться в сторону комнаты, как над ухом прозвенел пронзительный,
высокий голосок:
— Ну, и что ты встала? Кого ждём?
Оттого что она прокричала мне это прямо в ухо — в голове появился звон. Я
поморщилась и быстро приложила пальцы к виску. Покосилась на золотистую
птичку, ничего не сказала и зашла в комнату.
Всё ещё зажимая ладонью ухо, огляделась и замерла. Деловой настрой таял, как
сахарная пудра под дождём.
Комната была розовой. Не просто с розовыми акцентами. Она была воплощением
кошмара кондитера, у которого случился солнечный удар.
Цвет пудровой розы, приторно-сладкий, заливал всё пространство от пола до
потолка. Стены затянуты в шёлк. Громоздкая кровать напоминала свадебный
торт. Мягкий ковёр с длинным ворсом был выполнен в пыльно-розовой гамме, а
обитые бархатом пуфики и кресла блистали оттенками «лепестка магнолии» и
«роза Бурбон».
Даже туалетный столик, уставленный хрустальными флакончиками, был выкрашен в
бледно-розовый цвет, а ножки закручены в замысловатые, словно сахарная
глазурь, завитки.
У меня зарябило в глазах, и воздух стал казаться сладким и густым, как сироп.
Это была не комната для секретаря. Во всяком случае, в моём понимании. Это была
комната для фарфоровой куклы, которую прячут в шкатулке.
Первый порыв — вылететь из комнаты и потребовать всё убрать — я жёстко
подавила. Показать своё недовольство интерьером предоставленной комнаты —
верный способ прослыть капризной и неблагодарной особой.
«Я здесь не для того, чтобы предъявлять вкусовые претензии. Мне
нужно заработать деньги на судебный процесс», — напомнила себе и осторожно
прошлась по комнате.
Присела на кровать и слегка попрыгала на матрасе. Довольно жёсткий и это плюс.
«Подумаешь, розовый цвет, — подумала чуть поморщившись, — переживу, в конце
концов».
— Как тебе? — склонив голову, поинтересовалась птичка.
— Довольно мило, — вежливо ответила я и встала.
— Мило? — странно булькнула птичка и уселась на спинку одного из кресел.
Я покосилась на неё и глубоко вздохнула.
«Ничего, — оглядела ещё раз розовое безумие. — Мы ещё посмотрим. А пока…».
Повернулась к птичке и, приложив руку к груди, произнесла с искренней
признательностью в голосе.
— Я очень благодарна, что ты согласилась мне помогать.
Птичка переступила лапками, и мне даже показалось, что она закатила глаза.
— Давай познакомимся, — тем не менее продолжила я говорить. — Меня зовут Элен
Лерхенфельд.
— Это что за фамилия такая? — бесцеремонно перебила меня птичка. — Не
выговоришь.
— Она принадлежит моему бывшему мужу, — терпеливо пояснила я, продолжая стоять.
— Она тебе не идёт. Смени! — категорично заявила птичка и слегка
затрепетала крыльями.
— Не будем углубляться в эту тему. Как мне обращаться к тебе? — невозмутимо
продолжила я беседу.
— А зачем тебе ко мне обращаться? — опешила птичка и склонила голову набок. — А
впрочем, зови меня Стрелка.
— Хорошо, Стрелка. Мне очень приятно с тобой познакомиться, — улыбнулась я.
Птичка выразительно хмыкнула.
Я ещё раз прошлась по комнате. Нашла дверь в огромную, пустую гардеробную,
рядом располагалось помещение с удобствами.
Услышав, как хлопнула дверь, поспешно вернулась и увидела, как мой потрёпанный
саквояж величественно вплывает в комнату.
Птичка вспорхнула, сделала вокруг него несколько кругов, вылетела в коридор,
вернулась и озадаченно спросила:
— А когда привезут твои вещи?
— Это всё, — невозмутимо ответила я и отнесла саквояж в гардеробную. Потом
разберу. Судя по внутренним ощущениям, четверть часа уже подходила к концу.
— Нам не нужно отправиться в кабинет? — как можно нейтральнее спросила у
птички.
— Ах! — засуетилась та. — Мы опаздываем! Опаздываем!
Я выбежала из комнаты, захлопнув дверь, и помчалась вслед улепётывающей во все
крылья Стрелки. Смотреть по сторонам времени не было. Задача была одна: не
потерять птичку из вида.
После не очень длительной гонки, птичка нырнула в одну из ниш и зависла рядом с
закрытой дверью.
— Мы пришли чуть раньше, — прощебетала она. — Можешь привести себя в порядок.
— А зачем… тогда… мы… бежали? — с трудом переводя дыхание и, приложив руку к
колющему боку, спросила я.
— А тебе было невесело? — совершенно невинным тоном поинтересовалась Стрелка.
Мне очень хотелось высказать ей всё, что я думаю насчёт подобных развлечений.
Но в этот момент за дверью раздался громкий стук, как будто на стол кинули
тяжёлую стопку бумаг и раздался раздражённый голос принца:
— Ладно. С этим покончили. Теперь о твоей помощнице.
— Не отдам! — быстро ответили ему.
— Она написала рекомендательное письмо своей знакомой, — словно не слыша
возгласа своего собеседника, продолжил принц, — на должность моего
секретаря. Что скажешь?
Я навострила уши и тихонечко подошла к самой двери.
— Мнению Софи я бы доверился.
— Подслушивать нехорошо! — заверещала над самым ухом птичка. Голос её в этот
момент был настолько пронзительный, что я на мгновение оглохла.
Отскочила. Огляделась в панике, не зная, куда спрятаться.
В кабинете принца раздались тяжёлые шаги, и дверь распахнулась.
— Ты опоздала! — радостно известила меня Стрелка.