Первый раз в жизни мне захотелось ударить чем-нибудь тяжёлым живое существо, но
обдумать эту мысль мне не дали. Принц посторонился и жестом пригласил войти
в кабинет.
Я быстро огляделась, ожидая увидеть его собеседника, но в кабинете никого не
было.
Мой взгляд скользнул по комнате, и я едва сдержала вздох: не от богатого
убранства, а из-за царившего здесь идеального, чётко выверенного хаоса.
Кабинет был огромным. Как читальный зал городской библиотеки, в которую нас
водили в пансионе.
Сводчатый потолок терялся в полумраке. Стены от пола до самого верха были
скрыты за массивными тёмными дубовыми шкафами, которые ломились от папок,
свитков и кип бумаг. Казалось, каждая полка с трудом дышала, если можно так
про них сказать, натужно выдерживая груз знаний и отчётности.
На ковре и в проходах между шкафами громоздились ещё стопки документов —
аккуратные, но многочисленные, словно бумажные межевые столбы.
В центре кабинета стоял огромный, монолитный письменный стол из чёрного дерева.
Его поверхность была абсолютно пуста и сияла зеркальной полировкой. Над ним,
прямо в воздухе, парил кристалл связи, мерцая изнутри холодным светом, —
видимо, разговор, что я подслушала, вёлся с помощью него.
Но самое удивительное я заметила чуть позже.
Сначала я приняла их за порывы ветра или игру света — стремительные золотистые
вспышки, мелькающие между стеллажами.
Но нет!
Это были птички.
Совершенно такие же, как моя надоедливая спутница, с тем же переливчатым
оперением и бойким видом. Их было несколько!
Они сновали между полками с невероятной скоростью, деловито хватая клювами то
один свиток, то другую папку, и аккуратно раскладывали их по нужным, видимо,
местам.
Одна из них, проносясь мимо, стрекочуще сообщила что-то другой на своём
мелодичном языке, и та в ответ деловито кивнула, продолжая работу. Они были
похожи на крошечных служащих, целиком поглощённых своими обязанностями.
Я застыла на пороге, забыв и о принце, и о своей злости, поражённая этим
очаровательным зрелищем. Кабинет одного из могущественных людей королевства,
заваленный бумагами, которые разбирают волшебные птички…
Это было не то, что я ожидала увидеть.
Впрочем… Я не знаю, что именно я ожидала увидеть.
— Итак, — деловито произнёс принц.
Он обошёл меня по широкой дуге, благо помещение позволяло, и сел за стол.
— Должностная инструкция, — он щёлкнул пальцами, и одна из птичек сорвалась с
места.
Я проследила за ней взглядом и увидела, как та скрылась в одном из шкафов.
Мы с принцем молчали. Мне очень хотелось его рассмотреть. Хотя бы украдкой, но
стол, за которым он сидел, был размещён против света.
Огромное арочное окно, занимавшее почти всю стену за его спиной, было одним из
главных источников света в это время дня. Он лился сквозь стекло и обрамлял
фигуру принца ослепительным сиянием.
Его лицо оставалось скрытым в тени. Я могла разглядеть лишь детали: резкий срез
скул и чёткий абрис губ. И всё.
Идеально выстроенная позиция. Он позволял себе быть видимым, но не позволял
себя рассматривать. Сохранял дистанцию и демонстрировал свою власть даже в
таких мелочах.
Я поёжилась.
В этот момент птичка уронила на стол увесистый свиток.
Принц быстро схватил его и, взмахнув рукой, расправил.
Мои брови непроизвольно поползли вверх. Таких длинных свитков я ещё ни разу не
видела.
Тем временем принц невозмутимо расположил на своём столе конец этого свитка и
потребовал:
— Подпиши.
Он выдвинул у стола какой-то ящик и достал перо.
Первым моим порывом было подойти и подписать, но я спрятала руки за спиной и,
внезапно охрипшим голосом, сказала:
— Сначала мне надо прочитать то, что я подписываю.
Неожиданно принц приблизился к столу так, что мне стало видно его лицо. В
глазах мелькнуло что-то хищное, мне даже показалось, что зрачок у него
дёрнулся, желая вытянуться. Стало страшно.
«В королевской семье нет драконов», — отчаянно убеждала я себя, сильнее сжимая
за спиной руки. Но вот только страх шептал мне, что принц может оказаться
ужаснее любого дракона.
Его Высочество снова откинулся на спинку своего кресла и буднично произнёс:
— Прочитаешь на досуге и подпишешь.
Свиток сразу же скрутился и остался лежать на столе. Через мгновение рядом с
ним на столешницу мягко спланировал лист королевской гербовой бумаги с парой
строчек.
— Подпиши, — на этот раз вкрадчиво сказал он.
Я осторожно подошла ближе. Взяла в руки перо. Склонилась над бумагой и бегло
прочитала.
«Я признаю, что все сведения, полученные мною в ходе работы, являются
собственностью королевской семьи и являются тайной. Разглашение запрещено и
влечёт за собой ответственность».
— Какую… ответственность? — хрипло спросила я, подняв глаза на принца.
И застыла, забыв, как дышать.
Пока я читала, он неслышно придвинулся. Его локти упирались в полированное
дерево, а сам он положил голову на раскрытые ладони, подперев скулы длинными
пальцами.
Эта поза должна была казаться беззаботной. Детской. Но в ней не было ни капли
расслабленности.
Он смотрел на меня пристально. Неотрывно. Так, словно желал прочитать каждую
мысль, что могла промелькнуть у меня в голове.
В его глазах светилось холодное любопытство.
Я с трудом сглотнула. Мне показалось, что даже воздух в кабинете перестал
двигаться. Сердце стучало так сильно, что я подумала: оно когда-нибудь
выпрыгнет из груди и умчится от меня подальше!
Бежать — бесполезно. Двинуться — невозможно. Остаётся только застыть. Я и
замерла, как зверёк, который услышал тихий шелест травы, поднял голову и
встретился с безжалостным взглядом хищника.
Уголок его губ дрогнул, но улыбкой я бы это не назвала.
— Суровую… ответственность, — тихо, почти ласково проговорил он. — Но тебе же
нечего бояться, верно? Ты не собираешься меня подводить?