Миссис Камиль Вио, проживающая по соседству, пристально смотрела на закрытые окна, за которыми, возможно, происходили самые потрясающие события. Родившаяся во Франции, она проникалась вдруг подозрениями, а их нужно было обязательно поведать: неизведанные секреты, которыми благородная маркиза обязательно должна была владеть, заставляли спешить женщину.
Миссис Вио безумно завидовала этой гордячке Шеннон Макдауэлл, которая, вспоминая каких-то очень давних друзей своей двоюродной тётушки с гордостью, именовала себя леди.
В её очаровательной ещё совершенно не лишённой былой удали головке зрел план. Свести знакомство с маркизой она попытается в ближайшее время. И новость есть очень достойная: незнакомый высокий мужчина, прихрамывая, опирающийся на трость, гуляющий уже которое очень раннее утро по их улочке и не сводящий взора с окон старинного особняка. Не нравится ей этот англичанин, непохож он вовсе на шотландца.
Причина же навязать своё знакомство, она сразу вспоминалась и полностью сформировалась в голове: троюродная кузина из России, что писала в молодости письма её супругу, вызывая ревность и гнев. Как знать, как знать, может и знакомы они по столичной жизни с маркизой, замужем, за дворянином та, а значит, бывала иногда в Москве.
В веке, куда нас с дочерью занесло временными потоками, общество ценило спокойствие и душевное равновесие. Вечером семьи собирались в своих уютных гнёздах, чтобы провести время вместе и насладиться теплом гостиной обстановки.
Я сменила наряд, сеньора Тереса уложила мне волосы в удивительно ловкой причёске. Мне казалось, глядя в отражение, что шейка не выдержит нести столь тяжкий груз. Элегантный узел волос и выпущенный локон, жемчужное ожерелье, копия того самого, что дарил мне купец Александров на рождение дочери.
В груди кольнула горечь.
Тщательно накрытый стол, украшенный льняным столовым текстилем и тонкий фарфор столовых приборов. Каждая малейшая деталь вносила свою лепту в общую картину, создавая атмосферу уютного и гармоничного пространства. Разнообразные блюда, приготовленные с заботой и любовью, приподняли градус настроения всем.
Хмурый взгляд, обращённый на меня, разгладился. Он ласкал ожерелье и скромное декольте. Мужчина однозначно был полон идей на наше совместное будущее с ним. Но почему-то упускал из внимания главное. Упускал тот факт, что отдавал приказы травить меня в моём собственном доме. Его память услужливо выбросила этот момент.
По моему приказу хрустальный кувшин, просто произведение искусства с чистейшей водой из глубокой скважины, что питала водой весь особняк, стоял возле меня.