Её же тихо окликнули и увели под благовидным предлогом, для того чтобы девушка уже никогда не смогла войти в эти двери. Судно из России стояло в порту, но оно собиралось идти в эскадре английского флота на очередные военные действия со Штатами.
А вот испанские мореплаватели, забрав странствующих сестёр — католичек, везли их со святых мест в бенедиктинский монастырь близ Валенсии.
Моя беседа с матушкой — монахиней не состоялась бы, от волнения и ответственности я теряла дар речи. Аннушка же, рассказав кратко о нашем положении и подозрениях в отношении мисс Джейн, заручилась поддержкой пожилой женщины. Мы вручили ей крупную сумму на пожертвования и найденные мной украшения в комнате мисс Джейн. Как имеющая определённую власть и права на девушку, я дала своё официальное согласие на её вывоз в Испанию и на смену ею конфессии.
Именно в данный момент, проголодавшаяся мисс должна приступить к ужину. Всего два кристаллика и чистая вода перед принятием пищи; она проснётся уже на судне, в окружении монахинь католичек и их молитв. А далее… бог ей судья. Меня заверили, что у новой послушницы не будет возможности для побега.
Мисс Джейн станет сестрой Джанет.
Она была права: милая и бесхитростная Жданка осталась в России.
Пусто в душе, наверное, меня осудят потомки. Сдерживаю горечь, что желчью оседает словно пепел в душе.
Тот счастливый миг в Муромской церкви, он затёрся горькой обидой и недоверием, а после растворился под воздействием яда, который я принимала по его приказу.
— Добрый вечер, Владимир Афанасьевич, как ваш день сегодня?
Он изменился вдруг в одно мгновение, закаменели мышцы лица, а, затем впиваясь взглядом в мой образ, мужчина произнёс с поклоном:
— Ваша светлость.
— Крёстный!
Аннушка, отложив свои рисунки, бросилась к мужчине, который не сводил с меня взора.
— Как ваше здоровье? Княгиня, Ольга Андреевна, голубушка я места себе не находил.
— Вы всё попутали господин граф, в княгинях ваша дочь ходит, но правда: всё хорошо, однако работа по ночам, творчество, оно знаете, даром не проходит. Масла, растворители, краски. Самочувствие было на грани. А сейчас я взялась за ум и решила заканчивать святой лик днём. Посмотрите, какой образ, одухотворённый получается, не правда ли? Матушка Антония осветит икону, и мы разместим сие в родовой часовне. Но работы ещё много, Пётр — вот оклад заканчивает.
Моя размеренная речь, как музыка завораживала мужчину, я же мысленно отодвигала его тревоги и домыслы. Несла свою истину, отторгая то, о чём думал он сейчас. Его пронизывающий взгляд искал признаки смерти на теле говорившей, о которых ему докладывала мисс гувернантка. Его мучения и отчаяние выстраивали новые грани возможного. Он богат безумно, а добившись взаимности от увлечённой Ольги и тайно увезя её с дочерью в Америку, он тогда, возможно, решит все свои проблемы.