Аннушка встала так, чтобы её было полностью видно. Они смотрели друг на друга. Это была беседа без слов. Долгая. Мне предложили присесть, подали стакан воды.
— Я дождалась тебя, Душа моя.
Почему мне кажется, что в эти слова вкладывается немного иной смысл?
— Мы спешили, как могли мадам. Позвольте познакомить вас с моей матушкой. Леди Ольга — маркиза ди Роджадео, история долгая и мы её вам обязательно расскажем.
— Я никуда не тороплюсь.
Этот голос привык повелевать. Дама наконец-то встала на ноги, опираясь на руку дочери. Она была слишком миниатюрна. Нездоровая бледность и худоба. Было такое чувство, что женщина много месяцев болела и при этом ничего не ела.
— Мы сегодня ещё не обедали, вы не накормите нас мадам герцогиня?
В ответ на эту реплику Аннушки был очень недовольный взгляд этой самой герцогини, но моя дочь даже бровью не повела.
— Вы и так слишком уж шумно вторглись в моё уединение княгиня. Анаис — доченька, действительно, а что у нас сегодня на обед? Я что ни будь бы съела, «violettes de Touluse» (фиалки в глазури из Тулузы), они закончились.
Мне казалось у неё были свои мотивы. Все эти две недели она вдохновлялась той энергией, которую сама создавала вокруг себя.
Одно было очевидно — когда-то она не просто жила — она сияла. Леди Жаклин, стала для меня источником со свежей родниковой водой, я вдруг чётко ощутила его силу. Женщина ассоциировалась, для моего сознания, со мной самой: на чужбине с маленьким ребёнком на руках, гонимая всеми ветрами. Назло всему миру и беспощадным врагам она выстояла. Потеряв при этом любимого супруга и близкую подругу.
Страстное отвращение и испытываемая ею горечь к последствиям переворота, конца прошлого века во Франции, леди Жаклин не могла побороть в себе до самой последней минуты.
Думаю, именно в те жуткие дни, и она ушла из жизни; склонила голову перед палачом на гильотине вместе с любимым. И только маленькая дочь все эти годы своим присутствием выдёргивала её из пучины отчаяния.
Как говорится: «с любимыми не расставайтесь». Даже на миг.
И чем взрослее и краше становилась леди Анаис, тем более увядала её матушка. Как нежный цветок фиалки она иногда склоняла голову и просто растворялась в воспоминаниях.
Она ловила взглядом, рассеивающийся свет из окна, от которого удивительным образом расцветали королевские лилии на шёлке обоев и портьер, а мебель становилась будто основательней и тяжелее. Настенные часы убаюкивали своим ходом, догорал огонь в камине. Увядающая леди погружалась в грёзы и представляла себе, что не было всех этих лет, прожитых на чужбине; что сейчас она услышит до боли знакомые шаги на лестнице и откроется створка двери…