Минуя длинный коридор и широкую лестницу ещё на один этаж, в конце концов, мы оказались перед белой дверью с позолотой.
Дыхание перехватило.
Пришло понимание, что там, внизу это всё прикрытие для другой жизни.
— Леди Анна-Мария, вы произнесёте это сами?
— Да.
Дочь выпрямила спину, она вмиг стала взрослее и будто выше.
Первое, что бросилось в глаза больших светлых апартаментах — портреты. А затем королевских размеров кровать.
Дамы из галереи, что обосновались хозяйками в замке Золотой долины, они смотрели на меня и сейчас глазами, полными жизни. И не только они. Несколько мужчин, молодых и не очень, в образе средневековых галантных кавалеров следили за мной, не спуская глаз.
Комната была большой, обставленной в стиле, наверное, последней королевы Франции. Изящество граничило поистине с небывалой роскошью. Хрупкая женщина возлежала в подушках на тахте. Глаза её были прикрыты, еле слышное дыхание слетало с бледных губ.
Я не понимала причины отчего она в таком состоянии. На вид ей было чуть более сорока лет. Присмотревшись, можно было увидеть тонкие вены под кожей в декольте. Кисть руки напоминала детскую ручку.
— Ваша светлость, леди Жаклин д’ Аулестия, вы обязательно должны записать меня на личное обслуживание, я и дня не проживу без ваших нарядов. Моя драгоценная герцогиня, посмотрите же на меня. Пожалуйста. Розы не цветут более в садах Лувра, но это не причина… уверяю вас!
Голосок сорвался на рыдания.
Это звучало… господи, как же это было странно и больно! Я была словно в дурном сне, имя которому — мой личный кошмар. Доченька стояла возле измождённой седой леди и просила её не понять о чём.
Её голосок дрожал, я никогда не видела свою девочку такой.
Чужим было всё: страна, дом, люди вокруг.
Ситуация в целом просто вопила о том, что мы присутствуем при невозможном.
Глянув в отражение огромного зеркала, я увидела себя.
Невозможную!
В этой действительности!
Лицо дамы словно дрогнуло. По щеке скатилась слеза.
Её шёпот был страшным. Признания походили на мысли дамы, выжившей из ума:
— Она стала приходить ко мне во сне. Моя королева, Мария-Антуанетта. Я оставила её в самые страшные мгновения жизни. Каталина, у меня просто нет сил жить дальше.
— Я не Каталина, моё имя Анна-Мария, но я помню… я должна была это сделать. Ты звала меня! Перестань быть слабой, вставай, мне нужно многое рассказать, ещё большее я хочу узнать от тебя. Без этих знаний мы с матушкой можем попасть в беду. Каждый наш день как на острие ножа. Анна, посмотри на меня!
Женщина вздрогнула и попыталась сесть, её дочь помогла и, аккуратно подложив очередную атласную подушечку под худенькую спинку в корсете больной леди, замерла рядом.