Мне казалось, что за нами наблюдают из незримого оконца и повинуясь своим ощущениям, расстегнув несколько пуговок верхнего более плотного платья с высоким воротником, присев в удобное кресло я замерла, решив дать хозяйке заведения пять минут «театральных».
В моде, к моему удовольствию, были естественные очертания фигуры и простота форм, стройное тело с плавными линиями, как подобие античной статуи. Балом правил ампир: в этот период не поощрялись телесные излишества. Лицо должно быть правильное: с симметричными пропорциями, ровным носом не худое и неполное. Ну и наконец-то, к власти над мужчинами пришли брюнетки; мне так казалось во всяком случае.
В отличие от меня Аннушке по статусу её детского возраста дозволено было ходить, и всё рассматривая восхищаться. Что она и делала со свойственной ей грациозностью. Я благодарила настойчивость дочери, вспоминая, что ювелирный гардероб на мне сегодня весьма впечатляющий.
Итак, милая девушка, вышколенная и в униформе, предложила нам чай, отличный кофе или фужер охлаждённого вина из Франции. А ещё на низкий столик, который она подкатила, весьма близко к моим коленям, лёг каталог с образцами тканей.
Аннушка сразу завладела этой драгоценностью.
В моей же руке застыл холодный бокал с лёгким и утончённым розовым вином из Прованса. Розетка с клубничным несладким десертом была поставлена на столик более высокий, стоящий также рядом.
Прекрасный отдых мы себе устроили только благодаря титулу и желанию хозяев получить платёжеспособных клиентов: сеньора Тереса с леди Анной — Марией, листая страницу за страницей, не сводили взора с натянутых на тонкие рамки лоскутков тканей. Откинувшись на подушечку, я сделала невесомый глоток французской розы.
Слышала, как отворяется дверь, где-то то в пространстве, за рулонами шёлка и тафты звучат приглушённые женские голоса, они служат фоном для обращения дочери к горничной. Девочка просила выделить ей листки бумаги для закладок.
И только облако знакомого парфюма вывело меня из состояния блаженства. Не рассматривая в упор, я заметила женщину, что уверенно шла к выходу. Яркая импозантная, её каблучки уверенно вторили своей хозяйке, а то и просто задавали тон всему поведению. Безусловно, она являлась брюнеткой, и эта чернота волос создавала притягательный контраст с её благородной осанкой. Каждое движение, каждый взгляд пронизывал окружающих своей неподражаемой грацией и шармом.
В манерах дамы не было ничего случайного или произвольного. Каждый жест, каждая улыбка, каждое слово были продуманы и выверены до мельчайших деталей.