Вилл понимал настроение стража. Оно не было озвучено вслух, но ощущалось особенно остро.
Штурм защищённого форта в лоб — дело опасное. Это была не обычная игра, где рейд-лидер кричит в войс или пишет команды в чат, а остальные, прихлёбывая пиво, лениво бегут с респа. Здесь всё было иначе.
Пусть защитников, по прикидкам, было в разы меньше, преимущество всё равно оставалось за ними. И на это работали два простых фактора.
Вилл хмуро взглянул на Гнездо, от которого вновь взмыли в небо полосы света и огня. Когда пятеро нападают на одного бедолагу с пистолетом и единственным патроном, важно не то, что он не убьёт всех. Важно, что он заберёт с собой хотя бы одного. Даже при численном превосходстве нападающие невольно замешкаются. Кто захочет стать первым, кто примет пулю на себя? Пусть лучше это сделает кто-то другой. Во время штурма многие будут думать точно так же. Кто пойдёт первым и примет на себя весь удар? И почему этим кем-то должен быть я, а не Зверюга из другой гильдии?
Вторая проблема вытекала из первой. Да, Альянс состоял из крепких гильдий и отличных игроков, но настоящих топов среди них было немного. Основным направлением всегда оставалось ПВЕ и поиски выхода из игры. Именно поэтому Грийс никак не мог вбить в головы простые ПВП-истины, вроде того же ассиста. В подземельях он попросту не был нужен.
По слухам, Гига был жёстким и тоталитарным лидером. Его воля — закон: или подчиняйся ему и офицерам, или проваливай. Но было неясно, насколько далеко распространяется власть Альянса. Могут ли главы гильдий заставить игроков пойти на штурм против воли?
Когда Альянс идёт в легендарку, им движет желание выбраться из игры. Когда он штурмует Кристальную крепость, ему нужна база для дальнейших действий. Но всё это — ПВЕ. Штурм Пепельного Гнезда — совсем другое. Кто-то пришёл спасать близких, кто-то помочь друзьям, но сыгранности в такой солянке быть не могло, как не было и настоящего боевого единства. В прошлых играх маленькие гильдии, объединённые общей философией, нередко стирали в ноль большие сборища случайных игроков. Выжигатели сражались за свободу и своё выживание. У многих из тех, кто собрался под стенами Гнезда, столь мощной мотивации явно не было.
Но у Альянса имелся козырь, тот самый, к которому Грийс не хотел прибегать до последнего. Ничто не мешает взмыть в небо, ударить сверху и, используя преимущество позиции и внезапности, вырезать большую часть всех защитников. Но даже на бумаге этот план трещал по швам и дурно пах. Выжигатели могли укрыться от атак, а ещё могли использовать пленников как живой щит. Тогда вся затея свалится в полноценный штурм. К такому развитию событий хотелось прибегнуть лишь в случае провала задуманного плана.